Мы – Виражи!

Он поставил мишень и показал зрителям острые ножи, что висели у него на поясе. Их лезвия переливались в свете вечерних огней. «Семь штук!» – сообщила Малинка Ломику. Но близнец и без неё сосчитал. Ломик смотрел на ножи точно заворожённый.

Не мигая он наблюдал за тем, как метатель отправляет клинки в цель. Как сбивает яблоки с головы фокусника. Но вот дядюшка Жако спросил зрителей:

– Кто готов бросить нож? Хотя бы один? Самый меткий получит денежный приз!

И Ломика словно захлестнуло горячей волной – ему до смерти захотелось запустить нож так, чтобы он летел, со свистом разрезая воздух.

Всё у него перед глазами поплыло и перевернулось. Как в тумане, Ломик увидел себя между дядюшкой Жако и метателем. Потом тряхнул головой, прогоняя видение. Но когда его зрение прояснилось, он понял, что действительно стоит на сцене – один, без Малинки, под недоумёнными взглядами зрителей, которых почти не осталось.

Как ему хватило смелости выйти сюда без сестры? А главное, когда он успел? Ломик хотел соскользнуть обратно, к Малинке.

Но его взгляд остановился на ножах. Сначала он должен был послать их в яблочко. Все семь – один за другим.

– Шустрый парень, – рассмеялся дядюшка Жако. Публика отозвалась неуверенными смешками. – Разве мамочка не запретила тебе играть с остреньким?

Ломик вспомнил, что мама и в самом деле запретила ему брать ножи в руки, после того как он поранился, нарезая салат к ужину. Но сейчас Ломику было жизненно необходимо метнуть все эти ножи.

Так же необходимо, как сделать вдох.

– Ладно, попробуй, – снисходительно ухмыльнулся дядюшка Жако и кивнул метателю: мол, пригляди.

Ломик взял нож – бережно, как сокровище. Гладкая рукоять удобно легла в ладонь. Ломик почувствовал, что нож стал продолжением его мысли. Он примерился к мишени и отправил свою острую мысль в полёт. Рукоять мягко выскользнула из пальцев, лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось ровно посередине красного круга.

– О-о-о! – одновременно выдохнули зрители.

Ломик не слышал их. Весь мир для него исчез. Остались только он, мишень и ножи. Ломик продолжал. Как голодный, хватал он из рук метателя один нож за другим. И вскоре все семь крепко сидели в яблочке.

На площади воцарилась мёртвая тишина. Улыбка застыла на лице дядюшки Жако, метатель ножей раскрыл от удивления рот. Но вот кто-то из зрителей робко хлопнул в ладоши, и в следующее мгновение загремел шквал аплодисментов.