Мы – Виражи!

А ещё можем заложить в ломбарде мои украшения. Денег на какое-то время хватит…

– Хммм, – выразила сомнение бабушка Роза, но её короткое замечание потонуло в крике близнецов.

– Ура-а-а! – Малинка и Ломик подскочили и принялись вертеться и подпрыгивать.

Их движения напоминали ритуальный танец папуасов, которые поймали крупную дичь.

Близнецы обожали дом на колёсах и давно изучили его до последнего винтика. В нём было всё, что необходимо для путешествий: четыре удобные кровати, крошечная кухня с уютным диванчиком и складным столиком, душ и туалет, вместительный шкаф… Сколько раз близнецы тайком пробирались в гараж, где томился их дом.

Конечно, Ломик сомневался, что потерять всё – это очень уж весело. Папа вон какой грустный… Но Малинка радовалась, и он должен был её поддержать.

– Глупые! – Викки подскочила, точно ужаленная, и толкнула каждого близнеца в бок. – Теперь у вас не будет отдельной комнаты! Не будет игрушек!

Близнецы остановились, потирая бока.

– Ура! Не надо убирать комнату! Не надо раскладывать по местам игрушки! – завопила она, и Ломик, конечно.

Викки закатила глаза. Людям уже по девять лет, а ведут себя как малявки! Один мозг на двоих – ничего не соображают. Но мама-то, мама!

– Мы же не уедем отсюда, правда? – Викки с надеждой взглянула на маму, которая по-прежнему гладила папу варежкой-прихваткой.

Она любила Зелёный мыс и большое тихое озеро, обрамлённое высокими соснами; их просторный уютный коттедж, свою светлую комнату. Ей нравилось, что до озера ровно пятьдесят пять её, Виккиных, шагов. И что по осени на берегу созревает крупный сочный боярышник, от которого кончики пальцев становятся розовыми и покрываются мягкими волнистыми морщинками. Викки готова была зубами вцепиться в Зелёный мыс, лишь бы не уезжать.

– Папа что-нибудь придумает, – пообещала мама дрогнувшим голосом. – А сейчас давайте обедать – индейка стынет.

Папа не успел ничего придумать. Он вообще не проронил ни слова после того, как объявил о банкротстве. Молчал папа и на следующий день, когда в коттедж явились мужчины в чёрных пиджаках и чёрных очках – все на одно лицо. Малинка назвала их Чёрными Чернушками, позаимствовав прозвище из любимого японского мультика. Они велели Виражам выметаться.