Мы живем на Байконуре. Лето

– Ну что, – говорю, – Григорий с Гусликом пусть в танк лезут, а мы с Томашем потом. Дело в том что в люке двое и то с трудом помещаются, особенно вместе с мусором.

– А вы, тогда, – это я девчонкам, – когда они догорят, вытаскивайте их. И в медсанбат тащите. На лавку или в подъезд.

Сашка с Саввой взяли автоматы и полезли в люк, а я стал готовить кульки с песком.

– А песок у вас для чего, – поинтересовалась Венерка. Я объяснил, что для того что б все было как бы по настоящему.

– По настоя-а-ащему – протянула Венерка.

– Я сегодня Янек. – сказал я.

– А с Лидой ты тоже по настоящему целоваться будешь? – невинно поинтересовалась Венерка.

– Что й то я с ней целоваться буду? – спросил я. – С какого перепугу?

– Ну как… у них же с Янеком любовь. А у вас же все, как по настоящему. Так ты с ней в танк полезешь целоваться. Или в медсанбате?

В кино у Янека с Марусей любовь. Да. Но целоваться с Лидкой мне не хотелось. Как это?

– Слушай, – говорю я Сашке, – давай поменяемся? Ты сегодня Янеком будешь, а я, так и быть Григорием побуду.

– А-а-а, – говорит Венерка. – с Лидкой тогда Сашка целуется, а ты со мной будешь. Григорий же в Марусю влюбился…

– Ничего не влюбился, – говорю я. – Когда это?

– Как это когда? Он же ей цветы дарил? Дарил! Значит любовь. Вон в клумбе нарвешь – и показала на палисадник у подъезда.

– Мы в войну играем, а не в любовь, – отвечаю я и лезу в люк, – не будем мы целоваться, и цветы дарить тоже! – И Сашка тоже полез в люк.

Венерка не успела мне ответить, как Олег с Саввой опустили крышку люка. Мы с Сашкой сидели скрючившись, вентиль посреди люка не давал развернуться поудобнее. Вытянуть ноги мешали мусор и кирпичи – они тоже занимали место, а на грязь на земле садиться не хотелось. В щель посыпался песок. Пока я устраивался удобнее, часть песка попала за шиворот и потекла по спине… Ничего. Отмоюсь вечером. Лишь бы не на голову, а то потом не вымоешь… по крышке люка затопали чьи то ноги.

– Горите! – кричал Савва. От пыли в люке дышать было уже нечем.

– Горим! – закричал Олег и раздались звонкие удары по железу люка, аж в ушах звенело. – Попадание! Ещё попадание! – наверное кирпичом лупил.

– Горим! – закашлялся я. – Григорий! Григорий, стоп машина, вылезаем!

Люк не открывался.

– Открывайте! Горим! – кашлял и кричал я.

– Санитаров ждем, – отвечал Савва.