Мэгги Блу и Тёмный мир

Он поднёс лапку к стеклу и трогательно поскрёб по нему. Мэгги открыла заднюю дверь. Кот спрыгнул с окна, вошёл внутрь и оглядел мрачную комнату, раздражённо подёргивая хвостом. Мэгги вдруг испугалась, что он уйдёт. В обществе кота вечер обещал быть куда более сносным, поэтому Мэгги закрыла дверь, села на диван и позвала его:

– Давай, котик. Запрыгивай.

Старый кот взглянул на неё с некоторым презрением. Мэгги попыталась снова.

– Ну давай же, котичек. Иди сюда, здесь тепло.

Кот сменил гнев на милость и замурлыкал – сперва тихо, но мало-помалу негромкие звуки превратились в раскатистое довольное урчание.

Однако его хвост по-прежнему вздрагивал, и кот не двигался с места.

Мэгги похлопывала по сиденью дивана, повторяя как заведённая:

– Иди сюда, котик.

И тогда, раскрыв рот, кот сказал чистым низким голосом:

– Меня зовут не «котик». Я Хоги.

Мэгги застыла, а через несколько секунд, ахнув, вскочила на диван. Было тихо. Слышалось только кошачье мурлыканье и громкий стук её собственного сердца, которое, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Кот, в свою очередь, сохранял полную невозмутимость. Окинув взглядом нависшую над ним Мэгги, бледную как статуя, он принялся вылизывать переднюю лапку, время от времени приглаживая уши.

Через несколько минут кот прервал своё занятие и снова посмотрел на Мэгги. Она по-прежнему не двигалась, уставившись на кота так, словно увидела привидение.

– Я не думал, что ты окажешься одной из них, – промурлыкал он и принялся за другую лапу.

Когда кот заговорил, послышалось урчание – более мягкое, чем обычно, но такое громкое.

Низкий тёплый голос завибрировал в тишине комнаты. Мэгги наконец вышла из оцепенения, перепрыгнула через спинку дивана и дрожащим голосом спросила:

– Ты правда разговариваешь? Или у меня глюки?

Хоги разочарованно покрутил круглой головой:

– Твои невежественные вопросы недостойны ответа.

Мэгги принялась размышлять. Это не… такого не могло быть на самом деле. Да, иногда она представляла вещи так живо, что они казались реальными.

Например, однажды ей померещилось, что она заметила маленьких белых демонов, скачущих по гребням волн на море – там, где она жила раньше. А в другой раз Мэгги клялась родителям, что каждый вечер вторника видит старика, летящего домой с сумками для покупок. И да: она в самом деле могла чувствовать эмоции других людей. Но это не одно и то же!

Мама всегда повторяла Мэгги – твердила и твердила без конца, – что она должна быть нормальной. Не выделяться.