Мэгги Блу и Тёмный мир

Несмотря на гнев, эта женщина чувствовала себя очень-очень одинокой…

На глаза Мэгги навернулись слёзы.

– Что ты уставилась?

Посетительница заметила её.

Мэгги открыла рот, но не произнесла ни слова. Как она могла объяснить ей?

Она вспотела, к щекам прилила кровь, и Мэгги покраснела. Женщина обняла сына.

– Прекрати на нас пялиться! Это невежливо.

Теперь они были едины – вдвоём против неё. Их собственная стычка позабылась. Мэгги почувствовала, как на неё накатывает уже знакомая алая волна.

Почему люди ведут себя так отвратительно? Она всего лишь хотела помочь!

Мэгги встала, с такой силой оттолкнув стул, что он отлетел к соседнему столику.

Она вышла из кафе, хлопнув дверью, но напоследок успела услышать, как женщина пробормотала:

– Странная девочка.

Мэгги быстро шла по темнеющим улицам – мимо прилепившихся друг к другу домиков с террасами с жёлтым светом, льющимся из окон. Она опаздывала.

Мэгги спешила не ради своей тёти Эсме – той всё равно, когда она вернётся домой, что будет делать и зачем.

Она торопилась ради мамы и их еженедельного созвона – в пять часов вечера каждый четверг.

Мэгги срезала путь по переулку возле церкви и вышла к стоящим полукругом одинаковым причудливо украшенным домикам, от которых путь лежал обратно на хай-стрит и к Милтон-Лодж.

Милтон-Лодж был странным домом, выглядевшим так, словно тут обитали призраки. Он располагался в стороне от хай-стрит, на поросшей мхом гравиевой дороге, где вода после дождя часто собиралась в огромные лужи.

Здесь, в однокомнатной квартире на первом этаже, и жила тётя Эсме.

Мэгги поплелась к двери. Зимняя тьма опустилась внезапно, как это всегда бывало, а фонарь с датчиком движения перестал работать. Мэгги, тем не менее, сумела разглядеть комок довольно густой шерсти – одноглазого кота, который, кажется, был ничьим, но частенько сидел на коврике у двери дома. Проходя мимо, Мэгги погладила его. Старый кот коротко, но громко мурлыкнул и посмотрел на неё, надеясь, что Мэгги позволит ему убраться с холода и войти в дом.

– Прости, котик. Я бы впустила, но ты же знаешь, что Эсме тебя терпеть не может.

На самом деле это странно, потому что тётя Эсме, казалось бы, равнодушно относилась ко всему на свете. Кроме этого кота. Он был старым потрёпанным зверем, отставным уличным бойцом – судя по тонким рваным ушам. Из-за единственного глаза создавалось впечатление, будто кот весело подмигивает ей. И Мэгги могла поклясться, что порой он мурлычет что-то похожее на джаз.