Мэри Поппинс

Спичечник тут же обернулся и увидел ее.

– Мэри! – воскликнул он, и по тому, как он это сделал, было видно, что Мэри Поппинс в его жизни играет очень важную роль.

Посмотрев на свои туфли, она улыбнулась и тихо произнесла:

– Берт! Ведь это мой день! Разве ты забыл?

(Берт было имя Спичечника.)

– Что ты, Мэри! Я конечно же помню! – воскликнул Берт. – Но… – Он запнулся, огорченно покосившись на свою кепку. Кепка лежала на асфальте возле последней картины, и в ней было лишь две монетки по одному пенсу.

Спичечник поднял ее и побренчал деньгами.

– Это все, что ты заработал, Берт? – спросила Мэри Поппинс так радостно, что никому бы и в голову не смогло прийти, будто она разочарована.

– Да, как видишь, негусто, – сказал он печально, – что-то совсем дела нынче плохи. Да и кто захочет раскошелиться, чтобы взглянуть на это? – И он махнул рукой на королеву Елизавету. – Такие вот дела, Мэри. Боюсь, что я не смогу сегодня пригласить тебя на чай.

Мэри Поппинс с грустью подумала о пирожках с начинкой из малинового варенья, которые они обычно ели по выходным, и уже хотела было вздохнуть, но вовремя увидела лицо Спичечника.

Он бы не вынес этого. Подавив едва не сорвавшийся с губ вздох, она улыбнулась.

– Ничего, Берт. Не беспокойся. Я вполне могу обойтись и без чая. К тому же пирожки – такая тяжелая пища…

Да, подобный поступок по-настоящему мог оценить только тот, кто знал, как Мэри Поппинс любит пирожки с начинкой из малинового варенья! И Спичечник, видимо, оценил, потому что благодарно пожал ей руку.

А потом они вместе пошли вдоль длинного ряда картин.

– Вот здесь картины, которых ты еще не видела, – гордо сказал Спичечник, показывая на одну из них. Там была изображена покрытая снегом гора. На ее склонах росли гигантские розы, и на каждой розе сидело по кузнечику. Теперь Мэри Поппинс могла спокойно вздохнуть, не обидев его.

– Ах, Берт! Это просто чудесно! – сказала она, причем таким тоном, что становилось совершенно очевидно: этим картинам место, по меньшей мере, в Королевской Академии (Королевская Академия, как известно, это такое большое помещение, куда люди вешают нарисованные ими картины.

Потом все приходят на них посмотреть, а когда насмотрятся, то говорят друг другу: «Вот это да!»).

Следующая картина, к которой подошли Спичечник и Мэри Поппинс, оказалась еще лучше. На ней была нарисована какая-то неведомая страна, страна высоких деревьев и густых трав.