Мэри Поппинс в Парке

Мэри Поппинс, чистенькая и аккуратная, одетая в свою синюю юбку и новую шляпку, украшенную темно-красным тюльпаном, взглянула на собак поверх вязания. Прямая и строгая, она сидела на клетчатом пледе неподалеку от дерева. Ковровый саквояж лежал рядом, а с ветки свисал зонтик с ручкой в форме головы попугая.

Бросив взгляд на два виляющих хвоста, Мэри Поппинс презрительно фыркнула.

– Подберите языки и сядьте прямо! Вы не волки!

Обе собаки тут же вскочили. Джейн видела, как они изо всех сил пытались спрятать языки.

– И если вы собираетесь плавать, – продолжила Мэри Поппинс, – не забудьте отряхнуться, когда выйдете из воды. Только не забрызгайте нас!

Эндрю и Варфоломей посмотрели на нее с упреком.

«И как только, Мэри Поппинс, вы о нас могли такое подумать!» – казалось, говорил их вид.

– Ну, хорошо. Тогда идите.

Собаки тотчас бросились прочь, будто пули, выпущенные из ружья.

– Вернитесь! – обеспокоенно кричала мисс Ларк.

Но на это никто не обратил внимания.

– А почему мне нельзя купаться в Озере? – спросил Майкл приглушенным голосом.

Он лежал на траве лицом вниз, наблюдая за муравьями.

– Потому что ты не собака! – напомнила ему Мэри Поппинс.

– Я знаю. Но если бы я был ею…

Интересно, улыбнулась она или нет? Из своей позы Майкл не сумел рассмотреть.

– Ну и что бы ты сделал? – спросила она, фыркнув.

Он хотел объяснить, что если бы он был собакой, то делал бы все, что захочется: купался или не купался – в зависимости от настроения – и не спрашивал бы ни у кого разрешения.

Но что если Мэри Поппинс рассердится, услышав об этом? «Лучше всего промолчать», – решил Майкл.

– Ничего, – пробормотал он, отвечая на ее вопрос. – Сегодня слишком жарко для того, чтобы спорить, Мэри Поппинс!

– «Ничего» – это тоже немало. – Мэри Поппинс поправила шляпку, украшенную тюльпаном. – А кроме того, я не спорю, а разговариваю!

Да, последнее слово, как всегда, осталось за ней.

Солнечный свет, пробившись сквозь широкие листья магнолии, блеснул на вязальных спицах.

Джон и Барбара, положив головы друг другу на плечи, дремали в тени, изредка просыпаясь.

Аннабелла крепко спала рядом с Мэри Поппинс. Пятна света и тени замелькали на лице Смотрителя Парка, когда он нагнулся за клочком газеты.

– Мусор бросать в корзины! Соблюдайте правила! – строго сказал он.

Мэри Поппинс смерила его таким презрительным взглядом, от какого, наверное, завял бы и дуб.

– Это не мой мусор, – возразила она.