На берегу Тёмного моря

Поскорей бы!

Меж длинных острых зубов Клыка скользнул раздвоенный язык, губы дёрнулись в злобной усмешке. Ящер щёлкнул пастью и зашипел на маленькую девочку, жмущуюся к ногам родителей. Те, кто стоял рядом, потупились или закрыли глаза. Клык сплюнул наземь и зашагал прочь; трое его спутников двинулись следом, продолжая шипеть.

Тишину нарушил звон свистоарфы. Растрёпанный человек в лохмотьях вновь запел, и Джаннер больше не сомневался, что это и есть бард Армулин. Люди сидели неподвижно, как зачарованные, пока он пел балладу о Ланрике и Рубе[12 - Как говорится во «Всеобщей истории печальных песен» Изака Фенчера (издательство «Река Блап», Торборо, 113/3), Ланрик и Руб с детства были как братья, но оба полюбили одну девушку, которую звали Илайя.

Они сражались за её руку как смертельные враги и наконец решили отправиться к Илайе и попросить, чтобы она выбрала из них достойнейшего. Прибыв, они обнаружили, что она вышла замуж за их двоюродного брата Дуга, и отправились восвояси, оплакивая свою глупость. ]. Джаннер и Тинк смаргивали слёзы, слушая эту трагическую историю. Армулин спел ещё, и ещё, и ещё, и так продолжалось, пока солнце не склонилось к закату. Свет сделался золотым, на выгон легли длинные тени.

Словно по наитию бард завершил последнюю песню за мгновение до того, как в сумерках разнёсся низкий звук рога. Армулин широко улыбнулся, и многочисленные слушатели восхищённо ахнули.

– Драконы! – воскликнул Джаннер, схватив Тинка за плечи.

– Давай найдём место поудобнее, – улыбнулся тот брату, сияя липкими фиолетовыми щеками.

– Лили, пошли! – крикнул Джаннер и повернулся.

Вокруг него люди поднимались с земли и волной устремлялись обратно к городку.

– Лили? – повторил Джаннер, не услышав ответа.

Девочки рядом не было.

Джаннер велел себе успокоиться. Он уже это пережил сегодня. Лили не могла уйти далеко. Она только что сидела здесь, на выгоне, и чесала брюшко Малышу, так ведь?

– Лили Игиби! – закричал Джаннер, поворачиваясь вокруг своей оси.

Со всех сторон теснились люди, толкая мальчиков на ходу.

– Не лезь под ноги, парень, – велел старик с тростью и в натянутых до подбородка штанах.

Просторные платья жительниц Торборо, шурша, цепляли Джаннера и Тинка многочисленными складками и увлекали за собой. Затем перед братьями стеной встала целая компания шумных дагтаунцев. Джаннер стал нырять в толпе и два раза споткнулся об огромные остроносые туфли торборских дам.