На елке – не только иголки!

– Снега не было, а накануне Нового года он выпал, мамуль, как по волшебству! – Аня обняла маму и посмотрела на неё своими ясными глазами, так похожими мягким очарованием на отца.

– Да, как по волшебству. Знать бы, по чьему, – уводя дочку в спальню, непонятно ответила Валерия.

– Мамуль, а ты расскажешь новогоднюю сказку? Расскажи, пожалуйста! – упрашивала маму Анечка уже в кроватке.

– Хорошо, расскажу. В некотором царстве-государстве…

Вышедший из ванной Сергей, услышав отрывок маминой сказки, скорчил презрительное лицо, но почему-то ушёл к себе он только по ее окончанию.

Утром 31 декабря мама сказала как бы между прочим во время завтрака:

– Дети, если хотите, папа придёт к нам на праздник.

– Конечно, да! – и Анечка победоносно взмахнула бутербродом. – Мамочка, это классно! Я обожаю Новый год! – спохватившись, девочка поймала колбасу, готовую упасть на пол. Сережа же высказался сдержаннее:

– Ну, пусть приходит, – хотя обрадовался маминому предложению не меньше сестры.

После завтрака Сергей ушел гулять с лучшими друзьями: мальчиком-одноклассником и четырехлетней овчаркой Гошей.

Собаку мальчику подарила бабушка, когда он пошел в первый класс. С той поры Сережа с Гошей практически не разлучались. Иногда у мальчика возникали сложности с послушанием, и тогда собака укоризненным лаем взывала к Сережиной совести. И её пробуждала! А к Анечке Гоша относился по-отечески, любил смотреть с ней мультфильмы. Особенно в которых встречались его сородичи.

Когда домой вернулись Сережа с Гошей, Анечка рисовала за столом в зале ёлочку.

Обладающий неплохими художественными способностями мальчик решил ради праздника сделать исключение от обычного поведения и составил сестре компанию.

Вдоволь нарисовавшись, дети закусили выделенными мамой шоколадными конфетами. И организовали выставку с бурным обсуждением наиболее удачной зарисовки.

– Я открою! – стремглав кинулась девочка ко входной двери, в которую настойчиво звонили.

– Не забудь спросить, кто там, – донесся материнский окрик.

– Кто там? – послушно поинтересовалась Анечка.

– Племяшка, это я, ваш родич, – и только после этого «я» она, запрыгнув на табуретку, отодвинула для Паши дверную защелку. Называть дядей этого веселого двадцатилетнего парня у детей язык не поворачивался. Слушая оживленное дружелюбное приветствие дочери и брата, Валерия с улыбкой вышла из комнаты.

– Сеструха, дорогая, привет! О, богатырь, здорово! – махнул Павел заглянувшему к ним Сереже.