Найти свет в сумерках

А я думала: знает он или нет?

Знает ли он, что его сестру желают удочерить другие люди? Знает ли он о моем участии в этом? О том, что именно я рассказала его единокровному брату о Ксении и об их семье. Именно я виновата в том, что Ден не сможет оформить попечительство над своей сестрой. Или все же сестра не захочет уехать в Крым с новой семьей и останется ждать Дена?.. Ведь в этом возрасте мнение ребенка должны учитывать… или она уже согласилась?

Я понимала, что если сейчас подойду к нему, а он не захочет со мной разговаривать, то я этого не переживу.

О том, куда и когда едет служить Ден, мне стало известно от Леры: последние три месяца Ден работал в фирме ее папы. Сам папа моей подруги приехать на вокзал не смог, так как в тот день его помощь была нужна беременной жене. Дена я не видела с того дня, как рассказала ему про поездку в лагерь на море.

В сентябре в нашей семье происходили слишком масштабные события, чтобы я думала о моей первой любви. Знания того, что Ден живет в надежном месте, обеспечен работой и средствами к существованию, мне было достаточно.

Я посмотрела на часы и поняла, что сейчас начнется построение, а Ден так и уйдет, не увидев меня. Глубоко вздохнув, я сделала несколько шагов.

– Майя! – Ден удивленно и радостно посмотрел на меня.

Я кивнула и протянула ему пакет с пирожками. Ноги и губы меня не слушались: я не могла подойти ближе и не могла сказать ни слова.

Ден взял пакет.

– Что там? – весело спросил он.

– Пирожки с мясом и капустой, я сама пекла, – тихо сказала я.

Я долго думала, что подарить Дену на память о себе. Дать ему свое фото было бы навязчиво. Уже на вокзале в сувенирном ларьке я нашла плоский металлический фонарик с изображением Петра Первого и надписью – афоризмом: «Есть желание, – тысяча способов; нет желания, – тысяча поводов!». Мне казалось, что такой подарок будет напоминать Дену, как мы с ним работали в образах Петра и Екатерины Второй в минувшем июле, а значит, обо мне.

Ден подарок оценил и улыбнулся. А мое сердце растаяло. Я посмотрела на его бритую голову, на широкие плечи в солдатской форме, и почему-то вспомнила, как тащила его на себе избитого и окровавленного в Петергофе, а еще как потом встретила возле «приюта рыбака» на берегу озера, и у меня полились слезы.

– Майя, ну ты что, не плачь, – сказал Ден, достал из кармана бумажный платок и протянул мне.

Я кивнула, но платок не взяла.