Наследие Сальватары

Ты подобна цветку среди скал, горда и невероятно красива, ты будешь рядом со мной, для меня, и только для меня, пока будет на то моя воля. Я так решил, и я сделал для этого всё. А теперь следуй за мной, – мужчина галантным жестом протягивает руку юной Сальватаре. Не дождавшись ответа от девушки, вышедший из тела чёрного полоза, берёт Сальватару за руку, и оба исчезают в разрытых огромной змеёй недрах земли.

Дальше снова туман. Маленькая куница живым трясущимся комочком прижалась к старой ведьме.

– Госпожа, может, не стоит смотреть дальше?

– Нет, тебе надо знать всё, – пересилив себя, промолвила Сальватара.

Веки её дрогнули. Туман стал рассеиваться. И перед взором ведьмы и зверька возникли роскошные покои. Куница прижалась всей своей мохнатой тушкой к ногам госпожи, хвост её дрожал, глазки, как чёрные бусины, были зажмурены.

Зеркало, словно ощущая настроение смотревших в него, стало довольно быстро менять свои сюжеты.

Маленькая куница сжалась в комочек и нырнула под подол старой ведьмы.

– Погоди, я всё-таки попытаюсь хоть что-нибудь исправить, – Куница не успела моргнуть своими глазками-бусинками, как старая ведьма шагнула в меняющуюся картинку своего прошлого. Шквалистым порывом ветра куницу выбросило обратно, за внешнюю грань зеркала. Куница со всей силы шлёпнулась на мохнатое мягкое брюшко, крохотные когтистые лапки расползлись, и зверёк занырнул мокрым кожаным носом в густой ворс персидских ковров в жилище старой Сальватары. На минуту потеряв сознание, маленькая куница долго приходила в себя.

Зеркало тем временем вновь приобрело совершенно прежний вид. Как гладь озера, оно выглядело ровным и безмятежным, словно и не было их с Сальватарой вторжения за пределы, внутрь зеркала.

– Обычная стекляшка, покрытая слоем серебра! – куница недовольно фыркнула, повела своим кожаным влажным носиком и деловито протёрла то самое зеркало подолом своего крохотного передничка. Никакого волшебства! Зеркало никак не реагировало на прикосновения маленького зверька.

Поглотив Сальватару, зеркало невозмутимо стояло на прежнем месте, не выражая ничего, кроме обычного отражения привычных глазу предметов интерьера. Куница скорбно покачала головой:

– Что же будет? Как там моя госпожа? Вернёт ли её окаянное зеркало? А сосуд из золота? Его куда? Так и оставить посреди комнаты? – куница всхлипнула и с поникшей головушкой поплелась в кладовую, где хранились консервированные сливы.

Часть 2.