Наследник пепельной собаки

На всякий случай он растолкал дель Донго и продышал ему в висячее ухо:

– Пошли со мной, есть местечко, где можно отлично позабавиться. Пошли, а? – Все-таки идти одному в ночь было страшновато.

Но Донька только повел мутным со сна глазом и задергал лапами, явно предпочитая смотреть свои немудреные собачьи сны. О Пипистрелле и говорить было нечего – разве можно брать на такое дело девчонку!

В конце концов решившись пойти один, Родя неслышно пролез через узкую лазейку в стене, сделанную, вероятно, еще прошлым набором юных охотников, и оказался в кромешной черноте.

Однако через пару минут чернота эта ожила и заговорила разнообразными запахами и звуками, совершенно ясными Роде и совсем непонятными человеку, поскольку собака различает запахов в сто раз больше. И глаза ему теперь оказались совершенно не нужны.

Через полчаса уверенного бега он был уже на знакомой поляне перед дубами. Увы, змея оказалась давно обглоданной полевыми мышами и старательно дочищена трудолюбивыми муравьями.

Родя обиженно сел и завыл, глядя на розовую и тоже как будто бы обкусанную луну. Он выл, но в то же самое время слышал, как торжественно шумят дубы и как величаво журчит река – казалось, они все вместе поют какую-то прекрасную древнюю песню. И вдруг до носа Роди снова долетел тот самый слабый запах, что разбудил его. Но теперь запах этот оказался значительно сильнее.

Родя вскочил и заметался челноком, как положено взрослой легавой собаке.

Родя отшвырнул тонкие косточки и первый раз в жизни ткнулся носом в землю. Да, запах явно шел оттуда. Как же он сразу-то не сообразил этого?!

Не долго думая, он бросился рыть, помогая себе зубами.

Скоро вся его голова уже скрылась в яме, и только тогда он обнаружил, что роет не один. Рядом с упоением трудилась крошечными кривыми ножками Ежевика.

– Ты что, Ёжка-пустобрёшка? Брысь отсюда! Не таксово это дело.

– А вот как раз и таксово, таксово! Мы ведь норные. А тебе за то, что роешь, Буран так надает… если скажу. Вам, сеттерам, рыть категорически запрещено!

Родя от досады аж выплюнул набившуюся в пасть землю.

Ёжка, конечно права: последнее дело, если легавая начнет землю рыть. За это ее прозовут могильщиком и навсегда лишат права охотиться.