Пленница для сына вожака

 – Могут разглядеть во всех деталях то, что находится между твоих прелестных ножек, – руки переместились в названное место, обвели вокруг лона. – Видят, как возбуждён твой клитор, – Адран сжал и покрутил чувствительный комочек плоти.

– Замолчи, – не выдержала я.

– Командую я, – качнул он головой. – Укладывать здесь гордых кошек, смущённых и униженных, самое большое удовольствие, поверь…

Его слова затопили меня волной жгучего стыда. Адран принюхался, на лице появилась довольная улыбка. Он даже облизал губы – ого, да они пересохли! Похоже, контроль давался красавчику тоже с трудом.

От этой мысли, точнее, от всей гаммы мыслей, эмоций, сказанных слов меня снова бросило в пожар, живот закрутило, вызывая прилив возбуждения.

Дрон провёл руками по внутренней стороне бёдер, чуть сжимая и медленно приближаясь к лону. Огонь струился по телу, изгоняя все мысли. Адран почти невесомо обвёл пёрышком вокруг клитора, опять побуждая выгнуться навстречу. Хотелось сбить его каким-нибудь вопросом… ну например, не против ли это правил.

Показать, что я не такая, и весь его опыт и безумное притяжение не помогут выиграть в этом дурацком состязании!

Но горло пересохло, я только и могла тяжело дышать и ловить взгляд, всматриваясь, не растопился ли лёд. Однако мужчина оставался всё так же сосредоточен, едва насмешлив и холоден, словно исполнял самую обычную работу, а не ласкал девушку, всё-таки, надеюсь, симпатичную. При этом не забывая держаться так, чтобы зрителям было хорошо видно.

Слева тяжело дышала нанятая кошка, глянув, я обнаружила, что юнец не выдержал, уже скинул повязку, взобрался сверху и вовсю вбивается в неё с блаженным выражением лица.

У добычи справа в лице преобладало отвращение, хотя умелые ласки старшего братца достигали и её. И только я ощущала себя ненормальной и испорченной. Вовсю выгибалась, чувствуя стекающую влагу, желая возненавидеть за унижение и не имея на это сил. Хотелось лишь одного – ощутить внутри этого мужчину, ощутить, как разряжается скопившийся ком. Его руки опускались всё ниже, водили по бёдрам и животу, почти приближались туда, где хотелось чувствовать их сильнее всего, почти касались, заставляя двигаться навстречу. Иногда он озвучивал свои действия мне на ухо, вызывая смесь стыда и нового прилива возбуждения.

– Они видят, как я касаюсь тебя вот здесь, кошка… и тоже хотят. А ты, кошка? Чего хочешь ты?

После нескольких минут дразнящих недокасаний Адран, наконец, нащупал раскалённый клитор, потянул.