Пленница для сына вожака

Из моего горла раздался стон. Палец обвёл вульву. Мысли затмились одним единственным желанием. Я снова застонала, попыталась свести ноги.

– Чего ты хочешь? – будоражащий шёпот, и кроме него вокруг всё перестало существовать. И зрители, и будущее отступили куда-то далеко, а здесь и сейчас оставалось только безумное желание погасить пожар.

– Ты знаешь, – шепнула я в ответ.

– Нет. Скажи, – самоуверенный взгляд человека, знающего себе цену. И мне тоже, наверное, но сейчас это не имело значения. – От этого зависит твоё будущее, – добавил вдруг он.

Что я должна делать? Понравиться?

– Тебя, – пробормотала я как в тумане, не вполне понимая, какое именно будущее и от чего зависит.

– Громче. Кричи.

– Не могу больше! – я бы и хотела закричать, да голос срывался в хриплые мяукающие звуки.

– Не понимаю, чего ты хочешь, кошка? – Дрон заставлял меня покориться, произнести это вслух. Наверное, таков ритуал? И если я скажу, он, наконец, даст прожигающему возбуждению выйти?

– Хочу тебя! – я честно попыталась крикнуть, но в последний момент смутилась.

Хотя в этом зале и так должно быть всё слышно! Но Адрана такой вариант не устроил:

– Проси.

Если бы я могла встать и уйти, то непременно вскочила бы, не забыв пройтись когтями по нахальному лицу. Но я лежала всё так же привязана, и не имела возможности даже сама к себе прикоснуться, от чего бёдра часто двигались, желая хоть что-то ощутить.

Пожар уже пульсировал по всему телу, я не ощущала ничего, кроме запаха возбуждения.

Как он может терпеть, когда я уже не выдерживаю! Но просить?! Обойдётся! Хотя это и будет означать наш выигрыш. А дальше? Я не знала, чего хочу больше – дать Адрану выиграть, получив долгожданную разрядку, или одержать над псом хоть такую победу. И не представляла, что для меня выгоднее.

Дрон снова потянул пальцами за соски, вырывая стон. В тумане вожделения я не заметила, как Вожак поднялся, увидела уже, когда он оказался впереди меня, плотоядно разглядывая.

– Я хочу её, – проговорил огрузлый старик.

Я испуганно взглянула на нагнувшегося с другой стороны Адрана. Показалось, в его глазах сверкнула ледяная ненависть, но он тут же склонил голову, отходя. Повёл рукой:

– Конечно, отец.

Нет! Ты не можешь так со мной поступить!

Не знаю, как я не закричала этого вслух. Наверное, сработал инстинкт самосохранения: всем известно, что будет, если заявить такое Вожаку. Говорят, он может потребовать любую женщину стаи, и никто не посмеет отказать.