Нгуэн-Лентяй и Лесной Дед

Нгуэн-Лентяй и Лесной Дед

Ирина Югансон

Жил да был на свете лентяй. Ничего ему в жизни не было нужно – только бы валяться на циновке и бока почёсывать. Вот однажды мать послала его в лес за хворостом…

Ирина Югансон

Нгуэн-Лентяй и Лесной Дед

Жила на краю деревни бедная вдова и был у неё единственный сын Нгуэн – не кривой, не хромой, но такой ленивый – весь свет обойди, другого такого не встретишь. Мать с утра до ночи не разогнётся, не присядет – и дом на её руках и огород на её плечах, а сын на циновке лежит, мечтает.

О чём, спросите вы, мечтает? – Да об одном – как бы всю жизнь так и пролежать на циновке не вставая. Что бы мать его ни попросила, какое бы дело не поручила, всё в конце-концов приходилось делать самой.

Вот однажды терпение у матери лопнуло – взяла она бамбуковую палку, стала ею Лентяя по бокам охаживать, а как вскочил тот с циновки, сунула ему в руки верёвку и велела идти в лес за хворостом, и не потом, и не чуток попозже, а сей же миг. Да ещё вдогонку крикнула: – И попробуй, сынок, вернись домой с пустыми руками, угощу тебя на обед не белой лепёшкой, не сладким рисом, угощу вволю вот этой самой палкой!

Хочешь не хочешь, а пришлось Лентяю отправиться в лес.

Ноги у него одна о другую заплетались, веки сами собой слипались. Как он добрёл до опушки, сам не понял – где уж тут хворост собирать. Увидел раскидистое дерево и прилёг отдохнуть – больно умаялся. А на дереве плоды поспели – красные, сочные, так сами в рот и просятся, и самый большой, самый спелый, самый сочный повис как раз над головой Нгуэна – вот-вот упадёт. Раскрыл наш лентяй рот пошире, да замечтался – хорошо бы этот плод ему прямо в рот упал, вот бы славно он полакомился!

Час так лежит Лентяй, два, вот уже и солнце зашло за край земли, вот взошло снова, а плод всё не падает. Челюсти у парня онемели, живот с голодухи подвело, вот снова солнце зашло за поля за деревню, вот взошло снова – не падает плод.

Тут налетела на дерево стая обезьян, стали обезьяны по веткам скакать, плоды срывать, листьями закусывать.

А одна, самая шустрая, хвать тот самый – спелый, заветный – и в рот.

Не выдержал Лентяй такого издевательства, вскочил, руками замахал: – Ах ты, такая-сякая, отдай сейчас же!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67816031) на ЛитРес.