Неизвестный С.

Она подняла яблоко, спрятала его назад в рюкзачок и только сейчас заметила, какая печальная морда у пленённого дракона. Ей стало его жалко: в его глазах сквозили такие одиночество и грусть, что, забыв о страхе и сотне предупреждений Эдварда и Агнессы, она выудила зелёное яблоко из сумки и протянула его узнику чародея.

– Хочешь? – Василиса знала, что злой колдун Зариф лишил брата Дракоши Коши дара речи, поэтому просто положила фрукт рядом с ним. Раам, оскалившись, зарычал, обнажив свои острые зубы.

– Ну и ладно, – девчушка забрала яблоко, – я тоже меньше всего люблю зелёные. На вот это, я его для себя берегла, – она протянула ему то, самое красивое, фиолетовое, что привело её сюда. Дракон сделал вид, что ничего не заметил.

Девочка поправила волосы, ещё раз глянула на дракона, бесцеремонно уселась на пол, достала оранжевое яблоко и заговорила. Она по-детски лепетала об огромных бабочках, что недавно пронеслись настоящей радужной тучей над замком, о фикусах, тех самых бывших вурдалаках, что до сих пор при команде «смирно!» расцветают розами и тянутся к солнцу, о жирном коте, что разленился и больше не охотится в лесу и даже не помогает Бабе-яге варить зелье… В общем, они мило побеседовали – ну не с котом же разговаривать, в самом деле!

С тех пор так и повелось: стоило Эдварду и Бабе-яге куда-нибудь удалиться по делам, как Василиса тут же отправлялась к грустному дракону – так она называла его – оставляла ему фиолетовое яблоко, которых теперь брала в два раза больше, и рассказывала разные сказки и истории, что слышала от Бабы-яги, Эдварда или изредка навещавшего их Дракоши Коши.

Однажды, увлечённая рассказом, она надкусила яблоко, которое оказалось таким сладким, что ей захотелось немедленно им поделиться, и, недолго думая, сунула его прямо в рот дракону.

– Ой, – только и успела сказать Василиса, почувствовав, что ненароком прикоснулась к зубам дракона.

Время шло, и вот как-то за обедом Эдвард торжественно объявил домочадцам:

– Сегодня-завтра он освободится.

– И что будет? – поинтересовалась Агнесса, бросая Барсику сосиску в форме мыши.

Едва коснувшись пола, колбаска побежала прочь. Разленившийся кот даже с места не сдвинулся.