Неизвестный С.

Зато ворона тут же проснулась, слетела со шкафа, не дав сосиске выпрыгнуть в окно, крепко схватила её клювом и поднесла прямо к кошачьей наглой морде. Баба-яга недовольно вскинула руки:

– Он так никогда не похудеет!

Кот благодарно мяукнул заботливой вороне и, не вставая, принялся лопать колбасу.

– Надеюсь, ничего. Мы все подождём здесь… Если он улетит – хорошо, если нет – придётся принять бой… И тогда вам ни в коем случае не стоит покидать замок, пока я вас не позову… Если вестей от меня нет, бегите в библиотеку, там есть лаз.

Помнишь тропинку из камина? – Баба-яга кивнула. – Так вот, через камин можно выйти за горами и там переждать. Но будем надеяться, что битвы не будет.

Вечером того же дня Раам почувствовал одновременно силу, боль и голод. Лассо всё ещё жгло шею, но уже не стягивало горло. Он понял, что это его шанс. Аккуратно, превозмогая боль и жгучий мороз лассо повиновения, чёрный дракон не спеша освободил голову из петли и наконец-то вздохнул полной грудью.

Из его горла вырвался грозный рык.

– Началось! Все по местам! – скомандовал Эдвард и взял в руку ледяной меч, о существовании которого знали только древние охотники за драконами. Чародей стыдился, что хранит у себя эту реликвию – Дракоша Коша ему этого не простил бы, но сейчас другого варианта не было.

Дракон вытянул лапы, выгнул спину, затем встал, резко расправил крылья, точно сбросил свинцовое одеяло, давившее на него всё это время, и тяжёлой поступью двинулся в сторону замка.

Дым валил из его ноздрей. Каждый шаг отдавался эхом по всей поляне. Раам обошёл замок и заревел так громко, что стены, казалось, задрожали. Василиса в страхе зажмурила глаза. Дракон, продолжая рычать, выпустил в небо столб дыма, взмахнул крыльями и улетел прочь.

– Фух, обошлось, – Эдвард вздохнул с облегчением и довольным взором оглядел домочадцев.

Баба-яга, даже глазом не моргнув, что-то вязала, развалившись в кресле-качалке.

Василиса же забилась в угол и тихонько сидела там, пошмыгивая носом.

– Малышка, ты что, испугалась, что ли? Иди к нам!

Девочка подошла к Эдварду. В её больших зелёных глазах стояли слёзы.

– Ты это чего? – Эдвард был не на шутку удивлён. – Да что с тобой, крошка?

– Раам улетел, мне его жалко…

– Эх, до чего же вы странные и непонятные существа, девочки…

Василиса бросилась на шею Эдварду и, крепко обняв чародея, горько расплакалась.