Неизвестный С.

– Простите меня… Прошу, простите! – без остановки повторял дракон, кружась над их головами. Потом он резко поднялся вверх и унёсся прочь.

– Грум! – Василиса разрыдалась пуще прежнего.

– Вернись, Грумочка! Пожа-а-алуйста!

Но дракона уже и след простыл…

…Грум глубоко вздохнул, закрыл глаза и, не в силах больше сопротивляться, обречённо полетел на зов.

Глава 2

Грэм – дракон-строитель

Больше всего Грэм любил засыпать и просыпаться во времена северного сияния. Обычный сон дракона – почти всегда чёрно-белый, если, конечно, не вещий.

А вот в этих краях, засыпая под сотни радуг, которые в грациозном танце вплелись в одно небо, он просыпался и не мог различить, продолжает ли смотреть необычный сон или же это уже явь.

С тех пор как сын Дракоши Коши осуществил свою мечту и поселился на самом Северном полюсе, он очень изменился – возмужал. Вот что значит быть на своём месте: и в росте прибавил, и крепче стал. Но всё же самое забавное и неожиданное ждало впереди, его кожа, обычного драконьего серого цвета, с каждым днём становилась светлей и бледней, так что через некоторое время Грэм, взглянув на своё отражение в зеркальных льдах, к своему удивлению, обнаружил, что стал настоящим Белым драконом.

Он был настолько бел, что иной раз северные медведи принимали его за огромный снежный валун и чесали о него спину, даже не подозревая, что рядом дракон.

Постепенно Белый дракон стал привыкать к северным звёздам, висевшим так низко, что, если взлететь, их можно было коснуться крылом; к ледяному воздуху, от которого весело щекотало в носу, но стоило засидеться на одном месте, как коварный мороз пробирался почти до самых косточек; к бесконечной ночи и редкому солнцу, поглядеть на которое выползали все обитатели этих краёв.

Недобрые косатки мирно устраивались поудобней рядом с моржами и пингвинами, пушистый северный змей не замечал присутствия полёвок – все выбирались погреться в лучах солнца и насладиться мимолётным теплом.

Как-то раз, после таких вот почти весенних мгновений, Грэм загрустил. Ему захотелось увидеть свой дом в Милквее, прогуляться по тёплым улочкам, вдохнуть аромат только что испечённых булочек, побеседовать с отцом, валяясь на бархатной траве у озера.

Всё это представилось так подробно, что дракон выдохнул тонкую струйку льда и начертил на поверхности контуры дома, в котором родился и где жило семейство драконов.