Несусветные. Как мы подружились с чертенком

– Да ладно… Сам?!

– На хвост мне плюнь, если вру! Бродил долго, пока не высмотрел щёлочку, которую никто до меня не приметил. А щёлочка пришлась на вашу горку. Вот и сварганил свои личные вратики.

– Вратики – в смысле маленькие? Как Маленький Лю?

– Ну да.

И тут нас прорвало. Нам стало очень смешно. Вратики! Уж больно задавался Малю. Подумаешь – чёрт из пекла. Мы стали наперебой кричать:

– Вра?тушки! Врати?шки! Вра?теньки! Врату?льки!

– Ладно вам! Хорош смеяться! Как наподдам! – Тут Малю противно заверещал и завертелся с утроенной силой, а с его головы во все стороны покатились огненные спиральки.

Одна из них угодила прямо Йоонасу под ноги, я в последний момент успела дёрнуть его за капюшон и прижать к себе. Спиральки на асфальте шипели и потихоньку угасали. Мы больше не смеялись.

– Не злись так больше. Иначе мы не сможем с тобой играть, – сказала я.

– С тебя огонь летит, это опасно. Ещё подпалишь кого-нибудь, – сказал Осси. – Предупредил бы сразу, что ты такой нежный.

– Это я-то нежный?! Да я самый крепкий! Крепче меня никого нет! – опять заверещал Малю, но уже не так обиженно.

– Что ж ты тогда из-за ерунды такой фейерверк устроил? Уж и пошутить нельзя. Давай снова мир, – хлопнул его по плечу Осси.

Малю остановился, сцепил руки на груди, а губки поджал подковой. И медленно сказал:

– Ладно, разрешаю вам иногда подшутить надо мной.

– Нам твоего разрешения не надо, – сказала я. – Друзья шутят без разрешения. В этом смысл юмора.

– Я запомню, – кивнул Малю и хитренько сверк-нул глазами.

– А чего у тебя волосы-то тлеют? Тебе не больно от этого? – спросил Осси.

– Пффф, нисколько. У вас же бегут мурашки или встают волосы дыбом. У меня такие мурашки.

Я посмотрела на свою руку, где нет-нет да и топорщились волоски, когда было холодно или что-то сильно меня тревожило. Йонни расхаживал вокруг Малю, оглядывая того со всех сторон.

– А зажги ещё волосы, – попросил он.

– Вы что же, хотите меня снова разозлить?

– Не хотим! – быстро сказала я.

– Без злости не получится.

– Вот чёрт!

– Не поминай папу, – шепнул он вкрадчиво и засмеялся, увидев, какое впечатление производят на меня эти его слова.

Малю сразу приметил, что мне не по себе от мысли, откуда он родом. И он этим беззастенчиво пользовался, чтобы подразнить меня. Впрочем, он добавил примирительно:

– Сама же сказала: над друзьями можно подшутить.

– Тебя надо на Новый год во дворе запускать у ёлки, – сказал Йонни.

– Запускают петарды.