Несусветные. Как мы подружились с чертенком

Вот будет праздник зимой, мы с тобой запустим, да? – обняла я братца.

– И Малю?

– И Малю с нами. Только он будет тихо себя вести, а то все ёлки спалит, – сказала я с нажимом и посмотрела на Малю со значением. Я так всегда смотрю на Йонни, когда прошу его немедленно заткнуться.

– Лучше расскажи, как ты свои вратики соорудил. – Осси не терпелось узнать подробности, ведь он сам не свой, когда дело касается техники.

– Это потому что я умный! – заносчиво сказал Малю.

Поражаюсь, как у него меняется настроение – в один миг! Он надулся от важности и начал рассказывать:

– Мы проникаем оттуда, куда хода нет.

Где люди что-то заколотили, навесили замки, крест-накрест забили. Или написали большими буквами: «Сюда нельзя». Вот тут нам раздолье. Чёрт оттуда прёт, откуда люди его меньше всего ждут. Из чувства противоречия. Мы ж поперечные все. Несусветные!

Он почесал себе макушку, которая нисколько не пострадала от его огненных завитушек, горделиво приосанился и продолжил:

– У вас кто-то решил, что эта дверца на горке не нужна, и закрыл крест-накрест верёвками.

– Это ведьма Лунд! – ахнула я.

Так и знала, что она чертовской породы.

– Возможно. Я и рассмотрел снизу. Понимаете? Тут важно совпадение! Чтобы в колпаке снизу образовалась щель, а у вас кто-то в этом месте проход закрыл. Черти на таких местах и строят свои врата. Только к ним нужно проложить туннель. Просто подойти и в щель протиснуться – так нельзя. Колпак не пустит.

– Какой несговорчивый колпак.

– У! А вы думали! Если бы он был сговорчивый, в мире давно всё перемешалось бы. – Малю подхватил прутик и начал рисовать на земле схему. – Без туннеля не попасть. А туннелем может служить что угодно, но обязательно что-нибудь гадкое. Носок тинейджера – один из самых вонючих туннелей. Канализационная труба у ленивого слесаря. Язык хамелеона подойдёт, но придётся всякий раз ловить навозного жука и лепить его на дверь, чтобы хамелеон выстрелил туда языком. Главные врата ада – самые простые.

Туннель внутри печи проложен, идёшь по углям. А угли – это бывшие слёзы тех, о ком никто не помнит. Такие слёзы высыхают и колют босые пятки, как морские ежи.

Малю бросил прутик, и Йонни быстро пририсовал хамелеону на голову большую бабочку.

– Ну а я добыл динозавра, – продолжал Малю. – Прислонил к щёлке. Дверцу сколотил из крышки старого гроба. Зашёл в глотку, поплутал по кишкам, и вот таким манером вышел на вас.