Неугомонный Чивик

И в самом деле, их первенец с легкостью схватывал любое слово, услышанное от родителей и от других воробьев, а также от синиц, сорок, ласточек и так далее. Потом он начинал подыскивать для этих слов подходящее значение и место. Надо сказать, что воробьи по своей природе и так весьма многословны, однако Чив в этом качестве намного превзошел всех своих сородичей. Вот, например, одно из его словесных упражнений:

– Только что я услышал от пролетающих воробьев, что дерево растет на земле. А мама говорила, что оно стоит на земле.

Интересный все-таки вопрос: стоит оно или растет? Растет – значит, становится больше, а стоит – значит, не передвигается с помощью ножек. Получается, что оно и стоит, и растет одновременно, то есть растет стоя.

Закончив рассуждать об одном, он сразу же перескакивал к другому, и вот вам следующий пример:

– Кстати, я пока не знаю, сколько у дерева ножек. У меня их всего только две, но кроме них есть еще и крылышки. А у кошки, как говорила мама, крылышек нет, но зато ножек целых четыре.

Кошку нужно бояться, что означает убегать или улетать подальше, как только ее увидишь.

Потом он находил новую тему для продолжения мыслей вслух и таким образом жонглировал словами целый день.

Еще Чив считал, что если хоть один раз о чем-то услышишь, то видеть этого уже не обязательно. И поэтому он все время смирно сидел где-то в глубине гнезда, навострив ушки, и совсем не спешил высовываться из него, чтобы взглянуть на мир собственными глазами.

Чего уж точно не скажешь о его младшем братике, то есть о Чивике.

Наверно, нетерпение увидеть все и сразу – это первая его особенность, которая проявилась сразу же после его появления на свет.

Не успев даже полностью выкарабкаться из своих скорлупок, он начал уже усиленно вертеть головкой, чтобы рассмотреть окружающую обстановку. Глазенки его, однако, в этот момент так и не разлепились, и тогда он стал ощупывать все вокруг своими крылышками, которые у малюсеньких птенчиков немного похожи на наши руки.

Несмотря на острое чувство голода, сначала он потрогал Чива, стенки родного гнездышка, свою разбитую скорлупку и яичко, из которого пару минут спустя начнет выколупливаться его сестричка.

И только потом пронзительно запищал, призывая родителей скорее нести еду.

Ему не сиделось на месте. Первые два дня он непрерывно переваливался неокрепшими ножками вокруг брата и сестры и останавливался только для того, чтобы подкрепиться, когда мама или папа прилетали с очередной порцией пищи.