Неугомонный Чивик

Тут я должен сказать, что наш необученный птенец хоть и увидел много нового, но пока еще не знал, как что называется. Поэтому и его рассказ оказался не совсем понятным. Вы смогли бы, например, представить себе сарай, услышав про него «очень большая штука»? Или летнюю кухню, про которую Чивик сказал «еще одна большая штука, но поменьше»?

Курицу он называл «большой птицей, которая не летает», петуха – «красивой большой птицей, которая не летает». Между тем Чив сумел извлечь из этого рассказа свою пользу.

Отложив на потом ни о чем не говорящие «большие штуки», он принялся рассуждать о птицах, которые не летают.

Кончилось это знаменательное событие тем, что прилетела мама и строго-настрого запретила Чивику запрыгивать на край гнезда. По крайней мере до того времени, пока не окрепнут крылышки.

Глава 4. Чивик вываливается из гнезда

К счастью, маленькие воробьята растут не по дням, а по часам, и поэтому мамин запрет кончился довольно скоро. Уже назавтра крылышки и лапки у Чивика настолько окрепли, что теперь он не только легко запрыгивал на кромку гнезда, но и изловчился перескочить на чердачную балку.

А потом он до самого вечера бойко скакал взад-вперед по чердачной балке, заодно рассматривая, что находится внизу. А увидел он там сундуки, коробки, старинную прялку, деревянные грабли и лопаты и другую устаревшую деревенскую рухлядь. Вечером он расспросил у родителей обо всем, чего насмотрелся. Однако ему не хватило терпения и сил, чтобы дослушать все ответы, и он заснул прямо посреди объяснений.

Зато Чив все внимательно выслушал и еще долго рассуждал сам с собой, переваривая новые слова.

На следующее утро Чивик снова отправился на балку. Мама с папой давно уже смирились с его непоседливостью и приносили еду прямо туда. В глубине души они надеялись, что он ограничится этими прогулками по деревяшке и не станет вытворять что-либо еще.

Ближе к обеду он вернулся в гнездо, но не затем, чтобы передохнуть, а только чтобы посоветоваться с Мудрым Чивом.

(Так его стали называть окрестные воробьи, хотя в силу своей молодости он еще не научился ни вылетать, ни выпрыгивать, ни даже высовывать нос из гнезда).

– Я ведь не курица, и крылья мне даны не только для того, чтобы разгонять пыль около земли? – начал разговор наш непоседа. Надо сказать, что при необходимости он умел выражаться довольно красиво и образно.