Нина и Арка Света

Не могли же они объяснять мэру, что значит для всех Золотое Число.

К счастью, в комнату влетели Красавчик и Платон, и это вызвало всеобщую суматоху. Огромный дог положил лапы на грудь мэра, свалив его на толстый персидский ковер, а Платон принялся махать хвостом перед самым носом несчастного гостя.

– Прекратите, вы! – строго прикрикнула на животных Нина.

Взъерошенный, со сбившимся в сторону галстуком мэр, отдуваясь, с усилием поднялся на ноги:

– Я ухожу! С вами, как я вижу, каши не сваришь. Городите какую-то чушь, строите из себя великих умников, а на самом деле вы просто сопляки, возомнившие о себе бог знает что!

Рокси немедленно возразила:

– Дорогой мэр, неужели вы до сих пор не поняли, что только мы сможем найти выход из создавшегося положения для вас… и для Венеции?.

Нина, вспомнив слова черепов о том, что ей понадобится помощь мэра, поняла, что во что бы то ни стало должна убедить его остаться:

– Я понимаю, дорогой мэр, что наши разговоры и наше поведение могут показаться вам странными, но вы должны поверить нам.

Искренность и серьезность, с которыми говорила девочка, глядя прямо в глаза мэра, привели его в замешательство. Он не находил слов, чтобы возразить ей.

– Да-да, поверить нам. Я прошу вас остаться. В этом доме вам ничего не угрожает. Карконом займемся мы. И немедленно. Мы не отдадим Венецию в лапы князя с его мерзкой алхимией.

– Черной Мгле жить недолго, – поддержал подругу Ческо.

В комнату заглянул садовник. С достоинством поздоровавшись с мэром, он, помня о просьбе Нины, обратился к ребятам:

– Все в порядке, оставайтесь здесь, сколько захотите. Мы с Любой поговорим с вашими родителями.

– Вы по…по…пойдете к нашим ро…ро…родителям? За…за…зачем? – удивился Додо.

Нина подмигнула друзьям:

– Затем, чтобы объяснить им, почему вы задержитесь здесь на какое-то время. Сначала Карло и Люба зайдут в «Карнавальную лавку».

Рокси и Фьоре радостно захлопали в ладоши, тогда как Додо, стоя перед Карло, с тревогой смотрел на острый топор в его руке.

Садовник, перехватив его взгляд, рассмеялся:

– Додо, топор я с собой не возьму, не бойся. Я оставлю его в саду. У меня нет никакого намерения убивать кого-либо.

Улыбаясь и насвистывая, он подхватил Любу под руку и вышел из дома. Красавчик и Платон остались лежать на ковре холла.