Нина и Арка Света

Высокий старик с длинной седой бородой в белой тунике и пурпурном плаще казался ему участником карнавала.

– По-моему, вы поспешили с нарядом. Карнавал будет очень не скоро, – с нескрываемым ехидством заметил он.

– Мой наряд действительно может показаться вам, скажем так, необычным. Но это не карнавальный костюм. Это моя одежда с тех пор, как… как я умер… – начал было профессор.

В эту минуту красный баул скользнул к его ногам.

Людовико швырнул на пол книгу и взревел:

– Все! Хватит! Вы тут все сумасшедшие в этом доме! Я ухожу! И чтобы впредь никто не показывался мне на глаза!

– Стоять! – рявкнул профессор, поднимая книгу.

Мэр с ужасом уставился на странного старика. Тон, каким был отдан приказ, заставил его замереть на месте.

Профессор, коротко представившись, объяснил мэру, что его явление из потустороннего мира вызвано обстоятельствами исключительной важности.

– Вы… призрак?! То есть вы утверждаете, что вы… не живой человек? – пролепетал Людовико Сестьери.

– Да.

Русский алхимик кивнул.

– Мое почтение, дорогой мэр, – широко улыбнулся он. – Я Бириан Биров, русский алхимик и писатель.

Похоже, что у мэра голова пошла кругом. Он оперся о стену и застонал:

– Призраки… черепа… магия… колдовство… Кажется, я тоже схожу с ума.

Взяв мэра под руки, Рокси и Фьоре отвели его в Апельсиновый Зал и усадили на диван.

– Вот так, отдохните.

Додо и Ческо уселись возле мэра, тогда как профессор, Нина и Биров встали перед ним.

– Послушайте, уважаемый мэр, мы должны действовать, не теряя ни минуты. Мы убеждены, что именно князь Каркон приложил руку к исчезновению Веры и ее мужа Джакомо. Речь идет о родителях Нины, моей внучки, с которой вы знакомы, – торопливо объяснил профессор.

– Не понимаю… я правда уже ничего не понимаю… – плаксиво затянул мэр, потея, словно на дворе был жаркий августовский день.

Нина, сохраняя контроль над собой благодаря Утешителю Лирическому, коротко изложила ему суть происходящего:

– Каркон создал Черную Мглу, чтобы помешать кому бы то ни было проникнуть во дворец Ка д’Оро и скрыть от любопытных глаз подлости, которые там затеваются. А похищение им моих родителей – прямое объявление войны мне, моему деду и моим друзьям. Это вы понимаете?

– Я устал слушать весь этот бред, – проныл мэр.