Нина и Арка Света

Я знаю, что ты уже добиралась до Секретузии через жидкую страницу, но на сей раз все будет иначе.

– Иначе? В каком смысле? – Нина не смогла сдержать любопытства.

– Сейчас нам предстоит попасть в алхимический мир, содержащий в себе все сущее. Это будет короткое, но напряженное путешествие. Мы обязаны совершить его. Это придаст нам силы, которые понадобятся, чтобы не спасовать перед реальностью.

– Мне немного страшновато, – прошептала Нина.

– Мне тоже, – прошептал Ческо.

– Я сказал: не трусьте.

Страх не должен завладеть вашими душами. Вам хорошо известно, что один страх порождает следующий, и так до бесконечности. Закройте глаза. И отдайтесь полету. Повторяю еще раз: не бойтесь. Вы не упадете. Мой плащ подхватит вас в нужный момент.

Профессор вторично вложил Талдом в жидкую страницу Книги, она мгновенно загустела и стала похожей на кисель.

Ребята, держась за руки, не решались сдвинуться с места.

Ветер усилился, поднимая пыль. Из кубика с Дуновением Свистящим ударило несколько новых электрических разрядов, сопровождаемых сильным грохотом.

Пол и стены лаборатории затряслись. И говорящая Книга поглотила алхимиков.

Яркая вспышка ослепила мисочку, и от испуга она заверещала во весь голос.

Нина еще долго слышала ее крик. Он звучал все глуше и глуше, будто пространство и время сливались в едином водовороте.

Струи ветра несли девочку Шестой Луны, взлохмачивая ее волосы. Ледяной холод поочередно с потоками раскаленного воздуха терзал ее тело.

Ческо не выпускал ее руки, отдавшись полету в этой безмерной пустоте.

Осколки льда и языки огня хлестали всех троих.

Пейзаж под ними постоянно менялся: пенистые морские приливы, раздвигающиеся вершины гор, за которыми взорам открывались бескрайние цветущие луга, бездонные пропасти, завораживающие водопады, реки, дубравы вековых деревьев…

Ребята видели все это, хотя и не открывали глаз. Их взору представало то, что создавало их богатое воображение.

Длинная борода профессора Мезинского развевалась на ветру. Освещаемое лучами солнца лицо таило в себе знаки его мудрости.

Одна мысль занимала сейчас профессора: мысль о спасении жизни дочери и ее мужа.

Бескрайняя, бесконечная красота открывавшегося им мира наполняла их всех алхимической силой. В этом и состояла единственная цель этого путешествия: вобрать в себя абсолютное знание Алхимии Света.