Нинка задрыга. Книга первая: Знакомство с Ниной

Неровно подстриженная чёлка и копна растрёпанных волос меня рассмешили; когда-то давно я себе выстригла такую же.

– Привет, – поздоровалась я, – давай знакомиться?

Девочка тут же перестала реветь и кивнула головой:

– Привет, давай.

Букву «р» она местами не выговаривала, что было очень смешно: в одном слове буква получалась настоящей, твёрденькой, а в других, как если бы девочка сосала конфету, которая ей мешает.

– Тебя как зовут? – спросила я. Это всегда очень важно спрашивать у ребёнка как его зовут.

Честно-честно.

– Нинка, – ответила маленькая соседка и добавила, шмыгая носом, – задрыга.

Я протянула руку:

– Очень приятно. Можно я буду звать тебя Нина, а не Нинка?

– Можно, – ответила девочка, пожимая плечами от удивления, – папа тоже зовёт меня Нина. А мама говорит даже Ниночка.

Слушать детскую речь было так непривычно и смешно, что я невольно улыбнулась:

– Тогда кто же прозвал тебя задрыга?

– Прабабка, – вздохнула Нина совсем по-взрослому.

 – Она у нас старая и глухая, – девочка тоже протянула ручонку и стала трясти мою, продолжая рассказ про свою нелёгкую жизнь с прабабушкой: – Она всё время меня зовёт, а я прячусь и не иду.

– Почему не идёшь?

– Потому, что ей всегда что-то нужно. Папа сказал, что эта старуха меня эскла…, – девочка наморщила лобик, но так и не смогла вспомнить нужное слово. – Я не помню, – призналась она.

– Эксплуатирует? – догадалась я.

Нина обрадовалась и широко улыбнулась:

– Эсклапилует.

Ты почему смеёшься? Это плохое слово?

– Нет, – уверила я, – но это взрослое слово, потому ты его запомнить не можешь. Да и не нужно. Лучше прабабушке помогай.

– Не буду, – отказалась маленькая вредина, – потому что она зовёт меня задрыга. А ещё – Нинка-шнурок, потому что я могу залезть в любую дырочку.

Так откровенно рассказывать первому встречному про то, что тебя зовут «шнурок» могут только дети. Я весело засмеялась:

– А меня зовут тётя Саша. Я живу над вами.

Не успела я это произнести, как девочка, которая до этого была откровенно весёлой, тут же дёрнулась назад и нахмурилась:

– «Саша» зовут только дядю.

Ты врёшь, – крикнула она, добавляя: – Ты – плохая.

И она снова заревела, да ещё сильнее, чем раньше. Я совсем не знала, что теперь говорить. Уходить просто так было стыдно. Тоже мне взрослая. Ведь это из-за меня, получается, девочка расстроилась на этот раз.

– А у меня дома есть котик, – вдруг вспомнила я.