Прах и камень

Ты же помнишь, как наказали покусившегося на не принадлежащее ему?

Я согласно киваю, вспоминая произошедший случай с мужчиной, силой взявшим одну из Невест.

– А знаешь, что стало с той Невестой?

– Нет…

– И лучше не знать, – холодно отрезает Вевея, – а знаешь ли ты, что вместо одной неполученной, но обещанной Ему Невесты Он забирает пять младенцев?

Я застываю на месте, боясь пошевелиться, а Вевея продолжает:

– Пять новорождённых девочек, которым не исполнилось ещё и года, отдают Ему, разлучая с матерями.

И если подобное повторится в следующий раз, Он заберёт на пять больше, а потом ещё на пять…

– Я не знала, – шепчу я, поражаясь тому, как могло такое укрыться от внимания, неужели об этом не шептались даже по углам?

– И не узнала бы, если бы не начала задавать глупые вопросы. Иногда лучше не знать. А ещё лучше не помнить. Как не помнят почти все. И как ты забудешь об этом, едва ступишь прочь за порог моего дома.

С чего вдруг такая уверенность, задаюсь я вопросом, смотря в её лицо, и понимаю, что не могу отвести взгляда от её сморщенных губ, безмолвно шепчущих что-то.

Смотрю и чувствую, как меня словно утягивает в водоворот. Странное ощущение пропадает так же внезапно, как и началось.

– Не соблазняйся напрасными картинами лживых надежд и красивых слов, – говорит мне Вевея, подводя итог нашему разговору, а после наливает пряного травяного чая, оставляющего приятное послевкусие с лёгкой кислинкой.

Глава 6

Я знаю, что я не должна следовать глупому, непонятно откуда возникшему зову, помня слова Вевеи о напрасности надежд, обречённых быть погребёнными под грузом выпавшей на мою долю судьбы, но мои ноги сами меня несут спустя почти целую седмицу на тот выступающий утёс.

Сердце грохочет сильнее обыкновенного, мои руки теребят тесьму котомки, привычно перекинутой через плечо. А по приходе меня ждёт разочарование: никого. Только густые кустарники по краям каменистой тропки и пропасть глубоко внизу.

Я топчусь на месте, понимая, насколько сильно моё разочарование, и удивляясь его величине, приобретшей невиданный размах.

Даже от разлуки с Визалией и своей матерью меня не накрывало такой безысходной тоской. Я вздыхаю и спускаюсь с тропки, углубляясь в заросли кустарников с ягодами, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Но и тут меня настигает уныние от увиденного. Кто-то, кроме меня, обнаружил это щедрое доселе местечко и как следует обобрал красные плоды.