Синистра

– 13 —

Пятидесятилетняя Тельма Фостер очень гордилась тем, что выглядела гораздо моложе своих лет. Безукоризненная фигура, мраморное лицо, бархатная кожа – все это требовало огромных средств, но она могла себе это позволить. Кто мог сейчас вспомнить, что когда-то она проводила на работе дни и ночи, пытаясь свести концы с концами. Так бывает только в сказках: потомственный миллионер делает из милой золушки светскую львицу. Тельма очень скоро привыкла к роскошным автомобилям, богатым ресторанам, престижным салонам, к запаху дорогих духов и восхищенным взглядам мужчин, но этот мальчик….

Он ведь так отчаянно молод, но так открыто и так жадно смотрит на нее. Это отвлекало от игры. Тельма, бросив в сторону мяч, показала своему партнеру, что устала.

Она села на скамейку и начала массировать колени, но краем глаза следила за незнакомым юношей. Тот был отлично сложен и хорош собой. Русые волосы лежали на широких плечах, а белая тенниска выгодно демонстрировала рельефность мышц и оттеняла загоревшую кожу.

Вот парень встал, завязал волосы в пучок и направился прямо к ней. Тельма быстро огляделась по сторонам. Ее партнер по игре пошел в сторону бассейна, на двух других кортах шла игра, посторонних в клубе больше не было.

– Вы прекрасны, – его дыхание обожгло ей затылок. – Если бы я был художником, я бы нарисовал Вас на этом корте! Как Вы красивы, как грациозны!

– Мы знакомы? – Тельма повернула голову к юноше и улыбнулась.

– Я с Вами – да, – парень буквально поедал ее глазами.

 – И давно. Вашими фотографиями оклеена вся моя комната.

– Вот как? Откуда же они у вас?

– Откуда? – казалось, он не понял вопроса. – Из газет, журналов. Да, какая разница. Я просто не верю своим глазам, – он понизил голос до шепота. – Вы рядом. Так близко.

Тельма почувствовала приятное возбуждение.

– Кто же вы? – спросила она.

– Мое имя Вам ни о чем не скажет. А Ваше стало для меня наваждением.

Тельма рассмеялась, красиво запрокинув голову:

– Вы такой смешной!

– Вы находите? – он пожал плечами.

 – Ради Бога, пусть я буду смешным, даже глупым. Называйте, как хотите, только не гоните меня, пожалуйста.

– Вы меня пугаете, юноша.

– Я? Вас? – он приложил руки к груди. – Меньше всего мне хотелось бы напугать вас. Простите меня.

– Да не за что мне Вас прощать.

И тут он схватил ее за руку и прижался к ней своими горячими сухими губами.

– Что Вы делаете? – она растерялась, но не отняла руки и продолжала улыбаться.