Синистра

 – Вы же меня скомпрометируете!

– Я не хотел, простите, – он опустил глаза, но через секунду поднял на нее полный страсти взгляд. – Я не знаю, что мне говорить, что делать. Я так ждал этой встречи, так долго готовился к ней. Но, видя Вас так близко, я позабыл все слова, которые должен был сказать. Не сердитесь на меня, богиня, будьте великодушны. Я просто не в силах больше скрывать свои чувства, я понимаю, что недостоин, но простите мне мою бестактность!

– Погодите же, – Тельма встала. – На нас скоро начнут обращать внимание.

– Вы будете играть со мной? Вы серьезно? – он казался крайне удивленным.

– Почему бы нет? – она, наконец, высвободила свою руку из его горячей ладони. – Проверим, какой Вы в бою! И учтите, я не люблю слабаков!

– Я готов! – он достал из-за пояса ракетку и приложил ее к груди, как шпагу перед боем.

Они спустились на корт.

«Кажется, меня ждет сумасшедший флирт», – подумала Тельма и улыбнулась.

«Рыбка клюнула», – подумал Эдриан и улыбнулся ей в ответ.

Он хорошо играл в теннис, но сегодня просто превзошел сам себя. Тельма была буквально ошеломлена его техникой. В конце проигранной партии она просто развела руками:

– Вы очень удивили меня.

– Услышав, что Вы не любите слабаков, я почувствовал бешеный прилив сил.

– Вы первоклассный игрок! Где Вы научились так играть?

– В Йельском университете.

– Вы учились во Франции?

– Да, но, к сожалению, не долго.

– Что-то помешало? – Тельма взяла полотенце, всем своим видом показывая готовность продолжать общение.

– Это очень долгая и печальная история, – вздохнул парень.

– Вы до сих пор не представились.

– Ой, простите, ради бога. Эдриан Слейтер.

– Ну что же, Эдриан, Вы поведаете мне свою грустную историю за чашечкой кофе?

– Вы так добры ко мне. Конечно, с большим удовольствием.

– 14 —

Они сидели в открытом кафе на набережной и пили горячий кофе. Эдриан, запинаясь и смущаясь, рассказывал Тельме выдуманную историю о богатом и несправедливом отце.

– И что же было потом? – она не сводила с него своих карих глаз. Он тоже разглядывал ее и нашел, что у Фостера хороший вкус.

– А потом отец лишил меня наследства, узнав, что не он является моим биологическим родителем. Я стал ему не нужен и не интересен. Естественно, он перестал посылать мне деньги на обучение. Это был жестокий и неожиданный удар для меня. Сначала, я пребывал в состоянии шока, потом я еще звонил ему, просил помощи.