Новый год и лето

Я работаю в Москве на шоколадной фабрике, продукция которой пользуется успехом у покупателей, поэтому её кладут в детские новогодние и рождественские подарки. Наши сласти отличаются изумительными вкусовыми качествами. Я с нашей стороны слежу за производством, занимаюсь закупками для подарков.

– Ну что ж, Гарри, извините, что напугали. У вас, действительно, талант. А конфеты на предприятии, где работаете, вы тоже заколдовываете? – поинтересовался господин Наггитс.

– Нет, что вы. Это не то чтобы запрещено, но как-то не принято, – парень немного замялся, улыбнулся и добавил: – Ну, если только иногда.

– Какой? – тут же оживилась госпожа Кобалье.

– Не могу сказать. Если позволите – это останется моей тайной.

– Ну что ж, придётся самой искать методом проб и ошибок, – дама с хитрой улыбкой глянула на своих друзей. – Будете свидетелями и подтвердите Розалинде, что я не просто так лопаю конфеты килограммами, как она выражается, а ищу эти самые – заколдованные. И не успокоюсь, пока не найду! – добавила она твёрдо.

– Можно я пойду, а то на работу опоздаю? – робко попросил Гарри Чаушеску.

– Да, конечно. Мы тоже торопимся.

Господин Петров быстро упаковал коробку с устроившимся в ней лордом Беккером, взял под мышку господина Наггитса. Ванесса Кобалье накинула на него плащ, спряталась под волшебной материей сама, и пара выскользнула из комнаты вслед за мнимым уборщиком.

– Я, кстати, каждый день голову охраннику не морочу, у меня есть входная карточка.

Гарри подошёл к турникету, приложил пластиковый прямоугольник к нужному окошку и вышел с территории фабрики. Его спутники немного запуталась в мантии, но всё же успели проскочить следом. Юношу здесь, видно, хорошо знали, потому что вахтёр вежливо с ним попрощался.

Дойдя до уже знакомых кустов, друзья сняли плащ-невидимку, простились с Гарри Чаушеску, вызвали такси и благополучно отправились домой.

А в это время в кафе напротив Большого театра Розалинда Петтерсон с детьми наслаждались земляничным пирогом и кофе. Родион, дремлющий под столом, уже получил свой эклер. К пирогу он отнёсся на удивление спокойно и даже не стал выпрашивать кусочек. То ли пёс не любил землянику, то ли волшебство на него не действовало. Солнышко ярко светило, воробьи громко чирикали, рассевшись на ветвях растущих рядом деревьев.

– Очень вкусно. Всё равно не зря съездили.