Нож-саморез

Вскоре Митька разглядел Сонькиных младших братьев – Мшку и Яшку.

– Дядя Коля, дядя Коля! Там к вам стрельцы понаехали! Мама велела сказать! – Кричали они издалека.

– Бегите домой, – улыбнулся Николай Иванович. – Передайте маме, что дядя Коля ей благодарен.

– Передадим! – Мишка и Яшка умчались обратно.

– Видишь, Митя, какая жизнь начинается весёлая! Пойдём, со стрельцами познакомимся! – Николай Иванович продолжал двигаться таким же ровным шагом, не быстрее и не медленнее, чем до встречи с детьми.

Ворота во двор оказались приоткрыты.

У ворот стояли запряженные сани. Полкан не переставая гавкал и звенел цепью. Стрельцы – человек десять – стояли возле резного крыльца, о чём то разговаривали. Прохор, не обращая на них внимания, колол дрова.

– Полкан, сядь-замолкни! – Николай Иванович остановился на нижней ступеньке, чтобы смахнуть снег с валенок. – Здорово, мужики!

Полкан перестал гавкать и ушел в конуру.

– Здравствуй! Здорово! – ответили стрельцы невесёлыми голосами.

– Заходите в дом, погрейтесь! – улыбнулся Николай Иванович.

– Не велено нам, – ответили стрельцы.

Стараясь не хлопать дверью, не топать и не скрипеть ступенями Николай Иванович и Митька поднялись по лестнице. Из кабинета доносились голоса:

– Не пущу! Ишь, что удумал! Без хозяина тут шарить! – звенел полный возмущения голос Натальи Тимофеевны. – Я, вот, тебя! – донёсся шлепок мокрой тряпки.

Митьке стало смешно. Он посмотрел на учителя – тот тоже улыбался.

– Ты, баба, поди отсюда! Я здесь по государственному делу! – пророкотал густой мужской бас, такой же красивый как у батюшки из Покровской церкви.

– По государственному!? Я тебе покажу – по государственному! – опять шлепок тряпки. – Я, вот, к князю пойду, узнаю – как он татя такого на службу взял!

Николай Иванович погасил улыбку, принял суровый вид, толкнул дверь, махнул рукой Митьке.

– Что тут такое происходит? – Грозным голосом спросил он.

Человек в высокой шапке и длинной чёрной шубе стоял спиной к двери.

Наталья Тимофеевна – руки в боки – заслоняла от него письменный стол и медные сундуки. Человек обернулся на голос и тут же получил тряпкой между лопаток ещё раз.

– Кто таков? – строго спросил Николай Иванович.

Человек попятился, втянул голову в плечи.

– Старший подьячий Разбойной палаты Иван Григорьев.

– Николай Иванович. Чем могу быть любезен, боярин?

– Ищем разбойников… – начал подьячий.

– У меня? – Спросил Николай Иванович, не повышая голоса.