Норвежские волшебные сказки

И носить носки, связанные ведьмами, тебе вряд ли захотелось бы! Паголенок на вид вполне сгодился бы, но заканчивались носки большим пузырём, до краёв наполненным желчью.

Сплетни рекой лились. Ведьмы хохотали, злословили и судачили, перебивая друг друга, – слушать противно.

Анна сидела в своей расщелине и от души развлекалась: не удастся ли ей отыскать кого-нибудь из знакомых?

«А вот и йомфру Энерсен… А вон Северине Трап!.. И Малла Бёрресен, та, что вечно зубами мается, тоже здесь. Нет, вы только поглядите! Да это же старуха Берте Хаугане, торговка черникой, от которой вечно воняет навозом… И сидит она будто ровня с чопорной фрёкен[6 - Фрёкен – в Норвегии XIX – начала ХХ века незамужняя женщина, происходящая из семьи зажиточного торговца, высокопоставленного чиновника или крупного землевладельца.

] Ульриккой Пребенсен. Подумать только! Рядом с самой благородной фрёкен, которая всегда говорит лавочнику: “Будь любезен, голубчик, обслужи меня первой!”».

Анне пришлось закусить губу, чтобы не расхохотаться.

Языки мололи будто мельничные жернова. Ведьмы только что живенько перемыли косточки пасторше: ох уж эта тихоня-книгочейка, подцепила себе муженька, да такого толстого, что, как проповедь читать, он еле на кафедре умещается. Уж мы её! Пусть поостережётся!.. Затем настал черёд губернаторши, жены судьи, полицмейстерши, а потом и всех остальных.

Казалось, они совсем с ума посходили от злобы. Йомфру Энерсен как закричит: «Плевать нам на них всех вместе взятых! Тьфу!».

«Тьфу!.. Тьфу!.. Тьфу!..» – раздалось со всех сторон.

«И я на них плювать хотела!» – гаркнула Берте Хаугане. И все расхохотались.

Тут появился страшный чёрный ворон. «Едет! Едет!» – заголосил он.

И откуда ни возьмись прилетел и бухнулся среди них длинный чёрный оборванец. А в подмышке у него скрипка.

«Вечер добрый, друзья мои!» – выкрикнул он.

«Добро пожаловать, любезный Сатана!» – ответили все хором.

От радости чуть было не забыли, что кофе Чёрту приготовили.

А кофеёк-то был ядрёный! Напились они им допьяна. Однако Чёрту, известное дело, не привыкать к горяченькому. Каждую чашку кофе он закусывал горстью раскалённых углей.

Вдруг Чёрт возьми да и прыгни прямо в костёр и заиграй ведьминскую плясовую, так что от струн искры посыпались. Ведьмы взялись за руки и давай вокруг него плясать.

Такой гадости Анна отродясь не видывала и не слыхивала – точно камнем по стеклу скребли.