Нэнси Дрю и знак витых свечей

«Самая подходящая декорация для пьесы с привидениями, – подумала Нэнси. – Но сейчас главный вопрос состоит в том, как мне постучать в дверь, если обе руки заняты».

Она дошла до верхней площадки и остановилась перед тяжелой деревянной дверью. Сквозь щель внизу проникал тусклый свет, но изнутри не доносилось ни звука.

– Так уж и быть, постучу ногой, – решила Нэнси.

Прислонившись к косяку, она толкнула дверь, и та на удивление беззвучно отворилась.

Нэнси увидела комнату, каких ей в жизни не приходилось видеть.

Всего два квадратных метра, и стены сплошь покрыты свечами – десятками свечей, тускло мерцающих на сквозняке, возникшем из-за открытой двери. Понятно, что мистеру Сидни не было нужды ждать, когда Кэрол зажжет их.

В комнате было тепло, в воздухе ощущался острый запах свечного жира. Посреди высокого сводчатого окна, прямо перед Нэнси, горела огромная витая свеча, свет от которой и проникал сквозь щель входной двери.

Со стоявшего перед окном низкого широкого кресла поднялся очень старый согбенный мужчина.

Пламя свечи осветило его длинные, белые, как серебро, волосы, рассыпающиеся по плечам. Белоснежная борода закрывала грудь старика. Нос ястребиной формы и косматые седые брови наполовину скрывали блестящие – на удивление молодые – глаза, внимательно взирающие на Нэнси.

– Добрый вечер, – тихо поздоровалась Нэнси. – Я принесла вам ужин.

Старик раскинул свои костистые дрожащие руки и выкрикнул глубоким, хриплым, срывающимся голосом:

– Дженни! О Дженни, ты вернулась ко мне!

Глава 2

Грозят неприятности

Что за Дженни? Нэнси изумленно взирала на Асу Сидни.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, – улыбнулась она. – Меня зовут Нэнси Дрю, и я здесь впервые… Ой, что это?!

Она поставила поднос на скамейку и всмотрелась в висящую над камином картину. Это была добротная работа маслом – портрет молодой женщины с золотисто-каштановыми волосами, несколько напоминающей саму Нэнси. Во всяком случае, ей показалось, что при колеблющемся пламени свечи она должна выглядеть очень похожей на женщину, изображенную на картине.

– Я… Заснул, наверное, – пробормотал Аса Сидни, опуская руки и покачивая головой. – Что ж поделаешь, – продолжал он, – это все, что нам, старикам, и осталось. Если бы не сны, мы бы вконец обнищали.

Нэнси промолчала, не зная, какого ответа от нее ждут, да и ждут ли вообще.

– Ладно, неважно, – вновь заговорил Аса Сидни, – все равно, на вас так приятно было посмотреть, когда вы вошли сюда.