Нэнси Дрю и знак витых свечей

Я дремал, и мне привиделось, что это моя любимая жена сошла с портрета. И уж если я не могу отличить очень симпатичную юную особу от того, что изображено в красках на старом холсте, мне надо наведаться к окулисту.

В ответ Нэнси мило улыбнулась.

– Позвольте поздравить вас со столетием, – сказала она. – Все, что перед вами на подносе, это Кэрол приготовила для вас.

– Простите, дорогая, – с некоторой горечью усмехнулся Аса Сидни, вновь садясь на кровать. – Боюсь, я превратился в одинокого старого ворчливого отшельника.

Кэрол – славная девчушка, умненькая, даже дату, которая ни для кого ничего не значит, помнит.

– Ну уж, столетие – годовщина, которая достойна того, чтобы ее отметить, – возразила Нэнси. – Да что там, ваше имя должно быть на первых полосах газет, вместе с фотографией.

– Ничего подобного, – запротестовал старик. – Все это тщеславие и суета сует. С чего бы это чествовать меня? Только с того, что я существую? Я вовсе не старался жить дольше других. Журналисты всегда спрашивают столетних, как им удалось прожить так долго.

Какой-нибудь старикашка скажет, что это потому, что он никогда в жизни не ел мяса, другой, что, напротив, все дело в том, что не ел ничего, кроме мяса!..

Аса Сидни безрадостно засмеялся.

– Что же касается меня, то единственная причина, отчего я дожил до ста лет, заключается в том, что я просто-напросто не умер!

Нэнси слегка вздрогнула. Счастливым человеком мистер Сидни явно не выглядит.

– Наверное, с вами многие приходят повидаться, – предположила она.

– К сожалению, нет, – грустно ответил старик, – ни души.

Нэнси знала, что это не так.

– Уверены? – спросила она.

– Конечно. Мне так Джемитты говорят.

Юная сыщица решила не развивать эту тему. Старик может расстроиться, если узнает, что родичам Бесс и Джордж говорили, что, напротив, это сам Аса Сидни не хочет никого видеть.

– Ладно, в таком случае я хочу отпраздновать ваш день рождения, – твердо заявила она. – Внизу меня ждут две мои лучшие подруги.

Можно нам выпить здесь с вами чая в честь юбилея? А может, и Кэрол к нам присоединится.

– Как, вы сказали, вас зовут? – мистер Сидни был явно удивлен.

– Нэнси Дрю. Мой отец – Карсон Дрю, адвокат.

– Ах, вот оно что, адвокат. – Аса Сидни помолчал. – Что ж, Нэнси, приводите ваших молодых подруг. Велите Джемитту приготовить все лучшее, что есть на кухне, и скажите ему, что разницу между нашим застольем и моей обычной едой я покрою.