О том, как мне удалось стереть контрольные… и о многом другом!

– В конце концов, это несерьезно, – говорю я, пытаясь разрядить обстановку. – Ведь под твоей петицией будет только две подписи – твоя и моя.

– Перебежчик! – шипит она, круто разворачивается на пятках и выбегает, хлопнув дверью. Да так, что стены дрожат.

Мама врывается в комнату Мисс Всезнайки, злая как фурия.

– Сколько раз я должна повторять, что в нашем доме дверьми не хлопают! – рыкает она и выходит… хлопнув дверью.

В этот момент звучит музыка из «Звездных войн», и мама мчится в ведьмин чулан, чтобы ответить на звонок.

– Сегодня вечером консультаций нет, – сухо отвечает она и кладет трубку.

Похоже, астролог Селия только что потеряла одного клиента. Между тем сестра в своей комнате снова принимается орать в мегафон:

– Бойкот! Бойкот!

Неожиданно Мисс Всезнайка замолкает. Я слышу слабый шорох за стенкой. Бог его знает, что еще взбрело ей в голову. Ради убеждений моя сестра способна на все. Мне становится неспокойно, и я иду посмотреть, что там происходит.

Осторожно приоткрываю дверь ее комнаты.

Сестра сидит на полу в окружении кукол и мягких игрушек, которых у нее великое множество (каждая непременно маркирована символом Child labor free, означающим, что при ее изготовлении не использовался труд детей из бедных стран). Ее рот заклеен коричневым скотчем.

– Что ты делаешь?

Вместо ответа она указывает на кусок картона у нее на коленях. На нем большими буквами написано «Голодовка».

Чуть ниже уточнение мелким шрифтом: «До завтрашнего утра».

– Голодовка до завтрашнего утра? А смысл?

Сестрица сверлит меня взглядом и осторожно отдирает один конец клейкой ленты.

– Мама купила шоколадные хлопья из органического сырья и без пальмового масла. Я не смогу от них отказаться. Я их обожаю, – бормочет она уголком рта.

Затем вновь берет мегафон и начинает горланить свои лозунги. Мама в ответ вопит из кухни. В довершение всего в ведьмином чулане не переставая надрывается саундтрек из «Звездных войн».

Я укрываюсь от этого хаоса в своей комнате.

К тому же у меня идея. В недрах мусорной корзины, среди двух скомканных листков бумаги, высохшего фломастера и обертки от плитки шоколада ждет своего часа ластик. Он словно манит меня.

В конце концов, что я теряю?

Я вынимаю его из корзины.

Кладу на стол.

Открываю левый ящик стола и достаю лист бумаги, белый, как только что выпавший снег.

Беру карандаш.

Кладу его слева от бумаги, параллельно краю. Справа кладу ластик.

Я закрываю глаза.