О том, как мне удалось стереть контрольные… и о многом другом!

Что же еще?

Ты видишь, что бывает, когда за дело берется твой отец?

(Папа)

На следующее утро мама заходит ко мне в комнату и будит. Она уже одета, в руках у нее пальто, значит, собралась уходить. Я не сразу вспоминаю, что сегодня суббота. Базарный день.

Полусонный, в зомби-режиме я плетусь на кухню, где меня уже ждет кружка горячего шоколада. Мисс Всезнайка топчется в прихожей, она тоже уходит. У нее встреча с друзьями из ОЗЖН – Общества защиты живого наследия. Самое странное не то, что в свои восемь лет моя сестра самая младшая там, а то, что она там самая умная.

Страшно даже представить себе эти встречи.

Как только они ушли, появляется папа. Лицо помято, как скомканный лист бумаги, который пытались расправить, глаза опухшие, на подбородке черная щетина. Вчера он вернулся с работы поздно ночью. Мой отец работает корректором в журнале «Новости планеты». Иногда он засиживается с коллегами допоздна, обсуждая чрезвычайно важные вещи. Например, пунктуацию при оформлении прямой речи.

Папа усаживается рядом со мной с большой кружкой, которую Мисс Всезнайка подарила ему на День отца.

Кружка каждое утро напоминает ему о том, что мы должны сохранить тропические леса Амазонки. Папа до краев наливает себе горячий кофе.

– Как дела? – спрашивает он.

И, не дожидаясь ответа, совершает безумство: засовывает кусок хлеба в тостер. Мои глаза расширяются от ужаса. Я привычно затыкаю уши. В нашем доме все знают, что будет дальше. Сначала вспыхнет молния и вырубятся пробки, потом тостер испустит дым и, наконец, выплюнет на стол кусок угля.

Однако в этот раз ничего подобного не происходит. Отец протягивает мне аппетитный тост с золотистой корочкой, и я не верю своим глазам.

– Ты его починил, – говорю я ошарашенно.

– Ну да! Всего и делов-то! – отвечает он, почесывая подбородок. – Приятного аппетита, парень!

Папа, похоже, очень горд собой. Он важно поднимает указательный палец.

– И это еще не все! – объявляет он.

В три прыжка он подскакивает к мойке. Закатив глаза, словно фокусник, достающий кролика из цилиндра, он поворачивает кран, и… о, чудо! Вода льется прямо в мойку.

Это невероятно! Обычно струя из крана капризна и непредсказуема и бьет куда угодно – в лицо, в стену или в пол, обрызгивая все вокруг. Я подхожу поближе, чтобы убедиться, что это не фокус.

– Немного почистил – и вуаля! – торжествует отец.

В полном восторге я собираюсь поаплодировать этому невероятному представлению, но папа вновь срывается с места.