Обручье

«А он вовсе не так прост, как кажется, – мелькнуло в голове у замгубернатора, – прежний–то профессор, Киргизов, лет пять, кажется, добивался разрешения на эти раскопки. Территория планируемого национального парка, водоохранная зона, нехватка финансирования… А этот раз – и в дамки, за две недели целесообразность экспедиции обосновал. И откуда такой прыткий?»

Чиновник по–наполеоновски скрестил руки на пухлой груди, вперил в учёного свой дежурный, самый проницательный взгляд. Но профессор и бровью не повёл, продолжал спокойно улыбаться и, кажется, даже не волновался ничуть.

– Вы ведь совсем недавно в наш университет перевелись, откуда–то с Урала, если не ошибаюсь? У вас все там такие… быстрые? На приём ко мне попали, считай, с третьей попытки – это дорогого стоит. А кстати, Носов–то у нас – коренной волгарь, как же вы пересеклись на тернистых путях науки? Да и постарше вас лет на десять, как же он у вас докторскую защищал?

Михаил Троепольский задушевно улыбнулся:

– Профессор Киргизов – кабинетный учёный, Олег Павлович, старой формации интеллигент.

Он всей душой погружён в историю и стих про то, что добро должно быть с кулаками, не читал. А я ещё со студенческой скамьи помню, что «Внаукенетширокойстолбовойдорогиитолькототдостигнетеесияющихвершинктонестрашасьусталостикарабкаетсяпоеекаменистымтропам». – Он шутливо развёл руками. – Научился я карабкаться, Олег Павлович. А в том, что старший Носов у меня свою работу защищал, ничего сверхъестественного. Это в допетровской Руси карьера от возраста напрямую зависела, а сейчас у нас сплошь «племя младое, незнакомое», кто смел – тот и съел. Спасибо огромное за содействие, Олег Павлович. Вечный ваш должник.

– Однако! – проводив профессора взглядом, пробормотал замгубернатора. У него возникло отчётливое и весьма непривычное ощущение, что его только что нагло использовали. Его, второго человека в области?! Но Олег Павлович не зря занимал свой немаленький пост, поэтому быстро прогнал неприятную мысль. Вместо этого он пару раз хмыкнул и пометил в ежедневнике: «М.

В. Троепольский, профессор университета, 41 год. Исключительно пробивной, в меру наглый, циничный. Может пригодиться при случае».

***

– Ритуся, заходи, чайку попьём! – позвала лаборантка Юлечка, просовывая нос в кабинет. – С сухариками!

– Сухарики? Какие сухарики? – Маргарита с трудом оторвалась от экрана компьютера.

– Ванильные! Не какие–нибудь магазинные, мама сама их печёт! Объедение! Короче, приходи, сейчас чайник вскипит.