Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Густая борода вокруг рта с гладко выбритыми щеками делала его взгляд ещё более грозным. Его пальцы на левой руке обхватывали рукоять длинного меча, переходившего по наследству всей королевской династии уже восьмое поколение с момента, как его выковали. Его правая рука висела вдоль доспехов светло серебристого оттенка. Позади доспехи накрывал красный плащ, обшитый золотыми нитями по краям. На пальцах были перстни и кольца, украшенные рубинами, алмазами и сапфирами.

– Моё почтение, аббат.

Отец Исаак кивнул в ответ, приветствуя короля Георга.

Монарх продолжил, обращаясь к аббату:

– Почему вы находитесь тут? Вы не должны помогать этому исчадию ада. Его место на гильотине.

– Каждый грешный имеет право на искупление. И этот человек не исключение. Он такой же, как и мы с вами.

Повышенным тоном Король возразил:

– Как вы смеете меня, правителя благородных кровей, потомка человека, что возвёл стены этого замка, – подойдя на несколько шагов к заключённому и оттопырив в его сторону указательный палец, – сравнивать с этим смердом, который поклоняется сатане.

Он не заслуживает даже темницы в моём замке. Единственное место в Цертосе, где я готов его принять – площадь, где сотни жителей будут наблюдать за его кончиной и глумиться над его трупом. – Затем, повернув голову, король плюнул прямо в лицо Анатасу.

– Схватить и отвести на площадь! – яростно приказал король Георг стоящим у выхода стражникам.

– Что же вы делаете?! – в панике воскликнул аббат Исаак, в то время как два рыцаря, схватив за руки, волокли тело Анатаса по каменному полу, выводя его из темницы в коридор.

– Нет! Нет! Нет! – продолжал паникующим голосом кричать монах.

Перед тем, как пересечь порог темницы, заключённый успел выкрикнуть напоследок:

– Моё имя «Анатас!» – громко в панике произнёс заключённый, с надеждой посмотрев в глаза аббату.

Отчаявшись, аббат почти перегородил путь королю, умоляюще продолжая настаивать:

– Ваше Величество, вы совершаете ошибку.

Если вы не передумаете, многих среди нас настигнут беды.

Указывая пальцем вслед выводимому заключённому, король Георг ответил:

– Единственное последствие, которое наступит – это ад для того неверного, и покой для всего замка!

С этими словами король стремительно покинул темницу.

С внутренней стороны около дверей всё также стояли аббат Исаак и маршал Октавиан.