Кровь и лунный свет

Галлюцинации от сконии часто начинаются с того, что человек действительно видит или слышит, а затем превращаются во что-то нереальное. Если Удэн действительно видел селенаэ, то, значит, за мной наблюдали – и следили, – еще когда я находилась у святилища.

Не сомневаюсь, Удэн и правда видел, как я стояла рядом с Пьером. А как только отошла от горгульи, его одурманенный разум истолковал это как взлет статуи… Лента беспокойства в моем животе вспыхнула на одном конце, и огонь быстро расползся по ее изгибам.

Следующий вопрос задал Ламберт, о присутствии которого я даже не догадывалась.

Л: Селенаэ что-то говорил?

У: Он сказал: «Иди домой, маленькая кошечка. Не стоит гулять этой ночью».

Глава 8

Я роняю листы и закрываю рот обеими руками, чтобы сдержать крик, который так и рвется из легких.

Невероятно. По-другому и не скажешь.

Ведь на крыше святилища я услышала именно эти слова. И голос селенаэ. Вот только он говорил со мной и позже.

Невероятно.

Симон подходит ко мне, опускает руку на плечо. Не ожидала такого знакомого жеста от незнакомца, но я благодарна ему за успокоение, которое он дарит.

– Жулиана, – говорит он, – не могла бы ты принести немного успокаивающего чая?

– Сию минуту.

Она уходит, но я едва замечаю это.

Пока я молчу, Симон осмеливается заговорить снова.

– Мне очень жаль, мисс Катрин. Не ожидал, что это так напугает вас.

Он считает, будто я испугалась, что за мной наблюдали. И я не стану разубеждать его.

– Вы могли бы описать селенаэ, которого увидели в толпе, или узнать его? – наклоняясь вперед и демонстрируя озабоченность, спрашивает Ламберт.

Да, могла бы. Не думаю, что найдется много людей с такими же шрамами, как у него. Но я сомневаюсь, что у него были злые намерения. На самом деле он пытался защитить меня. Иначе зачем бы просил – да еще дважды – вернуться домой?

«Не стоит гулять этой ночью».

– Я… не уверена, что узнала бы его, – заикаясь, говорю я. – Было очень темно. А я так расстроилась, обнаружив… тело.

Передо мной появляется чашка чая. Исходящий от нее пар наполнен резким запахом корня валерианы и других трав, которые мне не удается распознать.

– Вкус лучше, чем запах, – добродушно обнадеживает Жулиана.

Чай обжигает язык, но вкус у него определенно цветочный. Я делаю несколько медленных глотков, давая теплу окутать меня.