Кровь и лунный свет

– Перрета говорит – если вы не примете ее сейчас, она отправится к Верховному альтуму.

Несложно представить, какую позу приняла девица, произнося свою угрозу: рука упирается в бедро, выпячивая его, а алые губы на накрашенном лице надуты. Не сомневаюсь, она специально дождалась полуночи, чтобы в случае отказа действительно отправиться к дому альтума Жервезе, который как раз к этому времени возвращается после молитв в свой роскошный особняк.

– Я прекрасно справлюсь сама, магистр, – говорю я. – И собиралась отправиться одна.

Он качает головой, хотя по нему видно, что он колеблется.

– Может, перекроем этот участок с самого утра, а затем осмотрим его?

– Вы же знаете, что время и так поджимает, – напоминаю я. – Альтум расстроен из-за задержек, вызванных погодой. И уж точно рассердится, если мы остановим работы.

«Рассердится» – еще мягко сказано. Он уже больше двух лет плетет интриги – пытается сместить магистра с должности. И ему удалось переманить нескольких человек на свою сторону.

Вот почему я потратила все утро на то, чтобы показать градоначальнику Коллиса и его сыновьям строительную площадку. К счастью, граф Монкюир впечатлился увиденным и пообещал внести щедрый вклад. После этого я отвела его к художнику-витражисту, который тут же нарисовал его портрет, чтобы использовать на одном из витражей святилища. Ничто не открывает доступ к кошельку мужчины лучше, чем публичное доказательство его щедрости.

Главный архитектор несколько секунд обдумывает мои слова, а затем, наконец, вздыхает:

– Хорошо. Я поговорю с ней, госпожа Лафонтен. Наедине. Впусти ее.

Я с облегчением открываю дверь на улицу.

– Я вернусь до начала дождя.

– Катрин, – окликает меня архитектор. – Ты кое-что забыла.

Я замираю в дверях, старательно подавляя стон.

– Магистр Томас, я никогда не падала.

– До прошлого лета молния никогда не попадала в колокольню, – сурово напоминает он о том, как несколько метров самой низкой из четырех башен святилища разворотило в грозу.

Тяжело вздохнув, я снимаю свернутую в кольцо страховочную веревку с вешалки у двери, на которой висит и плащ магистра. А затем – вновь разворачиваюсь к выходу, но краем глаза ловлю взгляд архитектора и останавливаюсь, чтобы обвязать один конец веревки вокруг талии.