Кровь и лунный свет

Я поразмыслю, не написать ли магистру Томасу, что я думаю о его поручениях для тебя.

В первый год после того, как я покинула аббатство, ему каждую неделю приходили язвительные письма от настоятельницы. Сомневаюсь, что он обратит внимание на очередное.

– Расскажи мне об этом Симоне, – просит настоятельница, уткнувшись в чашку.

– Что о нем рассказывать? – не ожидая такой смены темы, спрашиваю я.

Ее глаза с бесцветными ресницами смотрят на меня не мигая.

– Ну же, Катрин, может, я и ослепла, но все еще прекрасно слышу.

Я прокручиваю в голове наш разговор, пытаясь вспомнить, что такого сказала. Только то, что Симон раскрывает преступления и очень умен. Два замечательных качества. Но когда в мыслях возникает его нерешительная улыбка и то, как он заботился обо мне, в груди неожиданно разливается тепло. Как, во имя Света, она почувствовала это?

– Он красивый? – наслаждаясь моей внезапно возникшей неловкостью, спрашивает она.

– Ну, довольно приятный, – бормочу я и, поняв, что она ждет от меня продолжения, вздыхаю: – Светлые волосы.

– А глаза?

– Светло-голубые, как у сестры Аликс, – отвечаю я, умолчав о небольшом карем изъяне.

– Значит, полная твоя противоположность. – В ее тоне слышатся веселые нотки.

– Я не коротышка, – возражаю я.

Даже без туфель на каблуке, которые надела сегодня к моему выходному платью, я выше большинства женщин и многих мужчин.

– А еще у него тоже вьются волосы.

Настоятельница фыркает:

– Беру свои слова назад: вы похожи как близнецы. Ни больше ни меньше. – Она моргает, вновь переходя на серьезный тон: – Неужели его внешность отвлекла тебя от самого важного – его характера?

Щеки тут же начинают гореть.

– Он кажется порядочным.

– Неплохо для начала.

Я вздыхаю. Как описать Симона? Я провела рядом с ним несколько часов и не уверена, что узнала его лучше, чем в первую минуту знакомства.

– Он добрый, но держится настороже. И, кажется, ему не нравится зависеть от Монкюиров.

– Мы когда-нибудь встретимся с ним?

Я съеживаюсь от этой мысли.

– Думаю, ваши предположения о нас с Симоном слишком хороши. Я его почти не знаю. – Пора действовать. – Он из Мезануса. Вы когда-нибудь слышали это название?

– Конечно. – Настоятельница берет имбирное печенье и, откинувшись на спинку кресла, макает его в чай.