Однажды кажется окажется. Книга 1

Какая мама – здесь, ночью? Она в Москве, приедет только через двадцать дней. Возьмёт отпуск, снимет в Гурзуфе жильё, будут две недели счастья: только они вдвоём, море и книги. Никаких тренировок. И страшилок.

Маленький огонёк пролетел у Сони перед носом, опустился на травинку. Светлячок. Один за другим они загорались на лугу, начинавшемся сразу за воротами, – как лампочки на новогодней гирлянде. Соня вспомнила, что Дуглас Сполдинг[10 - Герой книги Р. Брэдбери «Вино из одуванчиков».] – мальчик из книжки, которую она недавно прочитала, – собирал светлячков в банку, чтобы освещать ими свою комнату.

Она была почти влюблена в этого Дугласа – как он ходил с отцом в лес, как боялся, что стелющийся туман заберёт его младшего брата. У Сони не было банки. Но можно набить карманы. Марта даже от бабочек визжит, вот будет прикол, если напустить светлячков в палату.

Она протиснулась в щель ворот: сначала голова, потом остальное тело. Трава на лугу мерцала под кедами. Соня провела рукой по макушкам закрывшихся цветов, и волна светлячков взлетела в воздух.

– Обалдеть! – прошептала она.

Огромное чувство распирало изнутри. Волшебство! Вот бы кто-нибудь увидел в центре огненного вихря её руки, вздымающие сотни потрескивающих искр. Глупое желание. Вокруг никого не было. Но она всё равно обернулась, ища глазами зрителя.

На тропинке стояла девочка. Пухлая и невысокая, она была одета в белую блузку и белую юбку. На шее был повязан галстук, похожий на пионерский, но тоже белый. Волосы убраны в два хвостика, за ушами – банты.

Девочка держала в руке бенгальский огонь, который горел чёрным пламенем. Соню бросило в жар. Ей захотелось повернуться и проверить, все ли статуи пионеров на своих постаментах, – главная аллея лагеря была хорошо видна отсюда, – но она не смогла отвести от девочки взгляд. Всё ещё надеясь, что ничего странного не происходит, Соня тихо сказала:

– Привет.

Девочка наклонила голову.

– У меня праздник, – голос девочки был похож на потрескивание костра, – пойдём со мной?

4

– Сколько прошло? – Марта так хотела спать, что слезились глаза.

– До фигищи[11 - До фигищи – очень много.]. Шестьдесят восемь минут. – Тина положила часы на тумбочку.

Лизка перевернулась с боку на бок: она давно спала.

– Я закрою окно? – спросила Марта. – Холодно.

– Ну всё, – решительно встала Тинка. – Я иду к тренерам. Что-то случилось. Общая легенда – мы спали, я встала пописать, а Гамаюновой нет. Лизона разбуди, скажи.