Однажды кажется окажется. Книга 1

Она собрала длинную ночную рубашку в кулак и, шурша тапочками, вышла в коридор.

Вскоре Марта услышала тихий стук и звук открывающейся двери.

– Василий Викторович, – извиняющимся тоном говорила Тинка в гулкой тишине спящего третьего корпуса, – Соня пропала.

– Лизка, проснись, – Марта дотронулась до плеча девочки, – сейчас Яртышников придёт.

5

Вера сошла с ночного поезда, когда в голове зашуршал старухин голос: «Балам сбежал. Возвращайся!» Она ускорила шаг – по кромке моря, наверх к горам, вдоль забора спортивного лагеря.

Почти всю свою жизнь Вера исполняла договор, который духи леса заключили с теми, кто следил за равновесием. Много лет она удерживала ифрита в тисе и хранила тайну. Дерево исходило ядом, временами ствол его раскалялся, а цвет становился красным. Но ей всегда удавалось его подавлять. Все эти годы ежедневно шла её маленькая война и ежедневно она одерживала победу: ифрит оставался деревом.

Так продолжалось до этого вторника. Они с дочерью ели мороженое на ВДНХ, когда вдруг стало так больно, что Вера на мгновение ослепла.

Через секунду раздался взрыв, а за ним – обморок. Когда она пришла в себя, то сразу же поняла, что случилось: никакого взрыва на самом деле не было. Это там, у моря, вырвался из дерева он. Она не смогла его удержать.

Сообщение старухи пришло с опозданием. Вера уже была здесь, в Крыму. Но страх её, переливчатый, смешанный с безумной надеждой, что, может быть, есть ещё шанс всё исправить, окаменел окончательно: значит, всё необратимо.

«Я выпустила древнее зло».

«Как это случилось?»

«Почему?»

Лес стоял тихо, она чувствовала его тревогу. Листья ничего не шептали ей, и это было странно: деревья начинают болтать, лишь завидев людей леса – скогср, как их называли древние. Воздух был бездвижен.

На поляне лежала девочка лет десяти. Белое бесплотное существо склонило над ней три свои головы и жадно, поспешно насыщалось. Толстый крысиный хвост равномерно ходил по земле туда-сюда. Девочка умирала. Быстрыми прыжками Вера пересекла поляну и, выпустив когти, ударила.

Он пошатнулся, сделал пару шагов вбок. Вера собрала силу в клубок и обратила девочку – так он её не достанет. Он повернул к ней своё узкое лицо. Бычья и баранья морды, торчавшие по бокам человеческой головы, как огромные опухоли, довольно шипели. Из бараньих ноздрей шёл дым. Вера поняла, что опоздала: он наелся. Сил у неё больше не было: истрачены на превращение девочки.

– Сюда! – прошелестела ей сосна.