Ольга Яковлева

То лабораторию один раз отняли, то вообще сказали: всё, что вы делаете, – чепуха! Только после уже настоящие люди докумекали. Говорят: работай, сколько влезет. А уж он старый. – Генка вздохнул. – Потом, ещё из-за меня.

– Вот именно что из-за тебя, – сказала Ольга мстительно.

– Да брось ты!.. Что он в школе, что он не в школе – толку никакого. Так хоть не знал кой-чего, а теперь ещё хуже расстраивается.

Ольга хмыкнула сердито: что, мол, сам-то ты, Огоньков, должен хоть немного подтягиваться или не должен? Раз такой дед из-за тебя свою работу бросил!

Но Огоньков не стал разбираться, чего она там хмыкает.

Стоял опустив голову, бил ногою кочку, словно неподатливый футбольный мяч, потом сказал:

– Ну, допустим, человек стекло кокнул. – Что ж, его за это повесить, что ли?.. Ты, говорят, нарочно. – Огоньков покачал головой. – «Нарочно»! Да хоть я его на бутерброд намажу. Разбил – вставлю! Нет тебе, сразу собрание… Да собирайтесь, пожалуйста. Только без меня! А на другой день прихожу – ещё хуже.

Урок не пожалели, ты представляешь? И за стекло, и за неуважение к товарищам, и за то, и за сё… Даже пятый класс вспомнили! – Тут Генка как треснул ногой, что кочка сковырнулась набок. – Не буду я там учиться!

– Ты что, с ума… – тихо сказала Ольга.

Ей вдруг представилось, что в школе больше нет Огонькова и она осталась одна…

– Ладно!.. – Генка махнул рукой. И вдруг громко крикнул: – Дед, а что будет, если берёзу скрестить с ёлкой?

– Да что-нибудь вроде нас с тобой и получится, – ответил старик ботаники, улыбаясь.

Он всё ещё стоял на коленях перед своею берёзой.

– Как это? – спросил Огоньков.

– А такое же, Генька, непонятное.

Тогда и Огоньков улыбнулся:

– А если ландыш с крапивой, знаешь что получится? Наша Олька! Точно-точно!..

* * *

В электричке на обратном пути сидели разморённые. Ни о чём говорить не хотелось, а только бы прислониться к плечу старика ботаники да спать. А тяжёлая твоя голова качается, перекатывается на слабой верёвочной шее.

Куда вагон толкнёт, туда и она…

Спала Ольга, спал Огоньков. Да что там они! Глотнув чистого лесного воздуху, люди спали целыми электричками. Входили в вагон, подыскивали местечко, и тут же дрёма их одолевала.

Только старик ботаники одиноко сидел среди этого сонного царства. Будто единственное дерево среди ровного поля… Уже перед городом, когда поезд, словно растерянный зверь, стал кидаться со стрелки на стрелку, Ольга открыла глаза и увидела Бориса Платоныча.