Оранжевый портрет с крапинками

Мальчик пригасил улыбку, перекинул ногу и соскочил в лопухи. Деловито спросил:

– Ну что, пойдем?

Следовало, конечно, узнать, куда «пойдем». Но мальчик вел себя так; будто они про все договорились. Юле стало интересно. Кроме того, "все к лучшему". И она кивнула.

Он зашагал впереди, по тропке среди репейников. Лопухи сердито чиркали по его ногам, а репьи хватали за майку, и он отрывал их на ходу. Несколько раз оглянулся: не отстает ли спутница?

В стене открылся круглый пролом.

– Сюда, – сказал мальчик.

– Ничего, я сама… – Юля пролезла вслед за проводником. С внутренней стороны стену украшали глубокие полукруглые ниши. Как в больших крепостях.

– Что здесь было? – спросила Юля. – Монастырь или кремль?

– Воеводство, – охотно откликнулся мальчик. – При Петре Первом. Вон в тех длинных домах солдаты жили, а там, где библиотека, офицеры… Такие, в треугольных шляпах, со шпагами… – Он опять весело оглянулся. – Интересно, да?

– Еще бы, – сказала Юля.

– А воеводский дом не сохранился, сгорел. Он недалеко от церкви стоял, вон там… Юлин проводник мотнул красными вихрами в сторону колокольни, потом остановился, задрал голову. – Красивая, да?

Они стояли уже рядом с церковью, и она нависала над головами. Настоящая русская сказка раскинулась в вечернем небе с позолоченным облаком: узорчатые кирпичные башни с куполами в виде громадных луковиц, маковки, узкие проемы окон, карнизы и витые столбики, как в древних теремах. И над всем этим ракетное тело колокольни, строго нацеленной в зенит.

– Ее все время художники рисуют, из разных городов приезжают, – сказал мальчик. – Она называется Покровская. Знаете, почему? Бабки говорят, что праздник Покров раньше был, когда первый снег выпадал. А вы не художница?

– Нет, – откликнулась Юля. – Правда, немножко пробовала рисовать, для себя…

– Это хорошо, – негромко заметил мальчик и быстро спросил: – Ну, полезем?

– Куда?

Он слегка удивился и кивнул на колокольню.

У Юли чуть захолодело под сердцем.

– А… нам не влетит?

Рыжий проводник снисходительно сказал:

– Туда все лазят, кто хочет. От кого влетит-то?

Над крутым церковным крыльцом блестела черным стеклом вывеска, на которой значилось, что здесь находится Верхотальский городской архив. Замок на двери (такой же большущий, как на библиотеке) убедительно доказывал, что в архиве никого нет. И кругом никого не было, только воробьи шуршали в темных кленах.