Оранжевый портрет с крапинками

– Разве Беллинсгаузен из этих мест?

– Так и я не из этих! Я сюда просто каждое лето приезжаю, к тете Кире!

Юля удивилась. Она была уверена, что мальчишка – местный житель. Он так подходил к здешним улицам и заросшим берегам.

– А откуда ты?

– Из Среднекамска, – сказал он и почему-то вздохнул.

Юля понимала, что и Среднекамск – едва ли родина знаменитого мореплавателя. Но все равно обрадовалась:

– Мы почти земляки! У меня там дядя живет, мамин брат. Он мастер цеха на авторемонтном заводе.

– Я даже не знаю, где там такой завод, – опять вздохнул Фаддей.

 – Город-то большущий, заводищев всяких полным-полно… И школ почти двести… А здесь всего три… – Он вдруг поднял веснушчатое лицо и сказал совсем о другом: – Ты вон до той балки дотянешься?

Невысоко над головой проходил ржавый брус. Толщиной с хорошее полено. Юля встала на цыпочки и кончиками пальцев тронула холодное железо.

– А я ни разу допрыгнуть не смог, – печально признался Фаддей. – Подсади меня, пожалуйста.

Юля усмехнулась и подхватила мальчишку за бока, ощутив сквозь майку птичьи ребрышки.

Потомок адмирала был легонький, и она шутя вскинула его над головой. Фаддей вцепился в брус и повис, покачивая ногами. Морковные гольфы сбились в гармошку, а один кед шлепнулся на пол.

– Здесь висел главный колокол, – сообщил из-под балки Фаддей. – Думаешь, зачем висел? Чтобы в праздники звонить? Вовсе даже нет, это тревожный колокол был. Здесь часовые дежурили. Если враги подкрадутся, они сразу – бамм! – Он качнулся сильнее и повторил громким голосом: – Бамм, бамм!

На нем горели рыжие солнечные пятна.

Юля снова оглядела горизонт. Солнце уже почти касалось леса.

– Надо спускаться, – нехотя проговорила Юля.

– Подожди, – отозвался Фаддей. – Я колокол. Бамм!

Юля засмеялась и дернула его за ногу:

– Ну, колокол-бубенчик, пора…

Он прыгнул на пол и заскакал на одной ноге, натягивая кед.

– Фаддей… – сказала Юля. – Тебя так и звать «Фаддей» или можно поуменьшительнее?

– Можно Фаддейка… – Он стрельнул исподлобья золотой искоркой.

 – Я же еще не Беллинсгаузен.

"Фаддейка – это хорошо! – подумала Юля. – Это в самый раз. Фаддейка он и больше никто".

– А ты можешь ответить на один вопрос, Фаддейка?

Он весело распрямился:

– Хоть на тыщу.

– На один… Это здорово, что ты меня сюда привел. Но почему? Ни с того ни с сего, незнакомого человека…

– А… разве… – Он как-то старательно заморгал. – Ой-ей-ей… Разве вас не тетя Кира послала?

Юля молчала.