Оруженосец Кашка

А может быть, так получалось от нерешительности. – Можно, я тоже посижу у костра?

– Сиди сколько хочешь, хоть до утра, – мрачно сказал Володя.

Он хотел есть и думал, где бы добыть горбушку хлеба. Идти на кухню было бесполезно. Её, конечно, уже закрыли.

Володю окликнули. На краю площадки, куда почти не долетали отблески огня, стояла Райка.

– Ну? – сказал Володя.

– Иди сюда.

Володя медленно поднялся с травы. Его поташнивало от голода. Когда он подошёл, Райка шёпотом спросила:

– Есть хочешь?

– Ещё бы.

Она протянула ему кусок пшеничного каравая и банку консервов.

Володя вцепился зубами в горбушку и заурчал.

– Райка, – сказал он с набитым ртом, – ты лучше всех мальчишек! Ты самый лучший мальчишка в лагере… Все эти тупоголовые рыцари расселись у костра и даже не подумали, что рядом человек умирает с голоду. А ты.

– Да ладно, Вовка…

Володя с удивлением заметил, что Райка вроде бы смутилась. Отвернулась вдруг, наклонила голову, стала обламывать ветку, уколола шиповником руку и начала, словно кошка, зализывать ладонь.

Вот чудная! Будто ей в любви объяснились.

– Ешь консервы, – сказала она.

– А чем открыть?

– Возьми. – Она протянула консервный ключ.

– Где ты всё это раздобыла?

– Трудно, что ли? У тёти Даши на кухне попросила. Сказала, что ты не ел. Ты почему не ужинал?

– Вон из-за того типа. – Володя качнул головой в ту сторону, где, нахохлившись, присел у огня Кашка.

– А что он натворил? Я так и не поняла.

– Ну что… – Володя проглотил громадный кусок.

 – Надо было полоски на стрелах сделать. Я его попросил. А он вместо корабельного сурика, который сохнет за пятнадцать минут, раскопал где-то простую масляную краску. Ей два дня надо, чтобы высохнуть. Вот я и соскребал до вечера. Пятнадцать стрел, и на каждой по три широкие полоски.

Райка сочувственно вздохнула.

– Все они такие. Светка моя к костру идти не хочет, говорит, комары кусают, и в палатке одна сидеть боится. Я уж пойду… А на Кашку ты очень-то не злись: он, наверно, переживает.

Володя отмахнулся.

– Я не злюсь. Бесполезно. Только он ничего не переживает. Сидит, и всё. Огонь греет, комаров нет, что ещё надо? Ну какие, Райка, у такой малявки переживания?

Глава третья

Но Володя ошибался. Были у Кашки и переживания, и заботы.

Были у него и тайны.

Самая большая тайна – Кашкина Страна. Никакого названия Страна не имела, Кашка его не придумал. Страна – вот и всё.

В Стране жили челотяпики.