Освальд Бэстейбл и другие

Около трех часов начали приходить наши друзья: миссис Лесли, лорд Тоттенхэм, дядя Альберта и многие другие. То было грандиозное мероприятие, и все очень восхищались базаром и покупали вещи. Миссис Лесли купила паровозик за десять шиллингов, хотя мы честно сказали, что он никогда больше не поедет, а дядя Альберта купил чучело попугая и не сказал, зачем оно ему понадобилось. Деньги складывали на синее блюдо, чтобы все могли видеть, как они прибывают, и мы радовались всем сердцем при виде того, сколько серебряных монет лежит среди пенсов, а есть даже два или три золотых.

Поэтический ларек Ноэля приносил куда больше прибыли, чем я думал. По-моему, никто на самом деле не любит стихи, но все притворяются, будто любят – то ли не хотят обидеть Ноэля, то ли считают, что хорошо воспитанным людям положено любить поэзию, даже такую, как стишки Ноэля. Само собой, Маколей и Киплинг – другое дело, против их стихов я и сам не возражаю.

Ноэль написал много новых стишат для базара. Он писал их непрерывно, и все равно ему не хватило бумажек, чтобы завернуть весь засахаренный миндаль. Поэтому он пустил в дело старые стихи, которые написал раньше. Дядя Альберта получил один из новых стишков и сказал, что гордится этим. Вот о чем там говорилось:

– Добрей и щедрей на свете вас нету,

Раз вы пришли на базар А. Планкетта.

Прошу, покупайте все и везде,

Ведь потерпевший в ужасной нужде.

Я знаю, жалеете вы его,

Нет благороднее вас никого.

Миссис Лесли достался такой стишок:

– Розы красны, у фиалок голубые цветы,

А лилии бледные, прямо как ты.

О, если б ты видела, как он упал

С лестницы высокой, на которой стоял!

Покупай же столько, сколько под силу,

За доброту тебя господь спаси и помилуй.

Лорду Тоттенхэму, однако, достался один из старых стишков – про крушение «Малабара». Раньше лорд Тоттенхэм был адмиралом, и все равно стих ему понравился. Он очень милый старый джентльмен, хоть его и называют «эксцентричным».

Отец получил такое стихотворение:

– Раскрой глаза пошире, друг,

И оглянись скорей вокруг.

На нашей распродаже не до скуки,

Засунь в карманы глубже руки,

Потрать все то, что в них найдешь,

Пока отсюда ты уйдешь.

Но когда миссис Моррисон, мать Альберта, получила стихотворение об отравленном черном таракане, она не очень обрадовалась и сказала, что это ужас, у нее от такого мурашки бегут по коже.