Освальд Бэстейбл и другие

– Вы забыли вашего козла! – закричали мы хором.

– Нет, – очень серьезно ответил мистер Биггс. – Я никогда не забуду этого козла, до самой смерти. Но мне надо навестить мою тетю, живущую неподалеку, и я не могу взять его с собой.

– Почему не можете? – спросил Эйч-Оу. – Это очень милый козел.

– Тетушка боится козлов, – объяснил детектив. – Когда она была маленькой девочкой, ее боднул козел. Но если позволите, сэр, – и он подмигнул моему отцу, что было не очень вежливо, – если позволите, я заеду за козлом по дороге на станцию.

Мы выручили за лотерею и распродажу пять фунтов тринадцать шиллингов и пять пенсов. Еще десять шиллингов мы должны были получить от отца, но ему пришлось отдать эти деньги мистеру Биггсу, которого мы заставили проделать долгий путь из Скотланд-Ярда. Дело в том, что детектив решил, будто наши рекламки – дело рук матерого преступника, пожелавшего обмануть легковерных простаков.

На следующее утро мы отнесли выручку Огастесу Виктору Планкетту, и тот был просто счастлив.

Мы ждали чуть ли не до ночи, когда же сыщик вернется за своим роскошным призом, но он так и не пришел. Надеюсь, на него не напали и не зарезали в каком-нибудь темном переулке. Если мистер Биггс жив и не попал в тюрьму, не понимаю, почему он не вернулся. Я часто с тревогой думаю о нем, ведь у детективов наверняка много врагов среди преступников, которые только и мечтают о том, чтобы пырнуть человека ножом в спину. Пасть от руки убийцы в темном переулке – с детективами такое частенько случается.

Беглецы

Это случилось после того, как мы переболели корью, подхватив ее от Элис, которая подобрала пять зараженных шиллингов: какая-то бесстыдная семья завернула деньги в бумажку, чтобы заплатить доктору, а потом беспечно уронила на улице. Элис взволнованно сжимала пакетик в муфте, слушая благотворительный концерт. «Отсель и слезы», как писал Вергилий, и если вы когда-нибудь болели корью, то знаете, что про слезы я говорю не фигурально, ведь во время этой болезни глаза слезятся, как сумасшедшие.

Когда мы снова начали выходить из дома, нас послали в Лимчерч к некой мисс Сандал, чьим жизненным принципом было: «Простая жизнь и возвышенные мысли». Брат мисс Сандал придерживался тех же принципов – как раз на организованном им благотворительном концерте Элис и сжимала в муфте роковые шиллинги. Позже этот брат в порыве легкомысленного рвения попытался вручить свои душеспасительные брошюрки каменщику и упал со строительных лесов.