Освальд Бэстейбл и другие

– Зачем, ведь тогда мы их не увидим? – спросила Элис.

Ноэль считал, что мы должны купить что-нибудь красивое, чтобы украсить голое жилище мисс Сандал. Эйч-Оу хотел потратить деньги на хорошие консервы из местной лавки: они пойдут на пользу простой жизни и возвышенным мыслям. Но Освальд знал, что, хотя приятно получать подарки от других, куда приятнее потратить деньги на то, что хочется купить тебе самому.

И тогда Дикки сказал:

– Я считаю – деньги не должны лежать без дела. Отец всегда говорит, что так бизнес не сделаешь.

– В банке ведь дают проценты по вкладам, верно? – спросила Дора.

– Да, два пенса в год или что-то в этом роде. Нет, уж лучше пустить два фунта в оборот и постараться заработать побольше. Вот что мы должны сделать.

– Но эти деньги принадлежат мисс Сандал, разве мы можем трогать их без спросу?

– Они ей не принадлежат, пока она их не получила, и все-таки мы не можем их потратить, раз они – ее. Думаю, мы… Как там говорится? – станем распорядителями двух фунтов, потому что любому ясно: бедная мисс Сандал не умеет сама распоряжаться своими деньгами.

Так рассуждал Дикки.

Мы держали совет, сидя на песчаном пляже, и Элис предложила:

– Может, купим сеть для ловли креветок и будем продавать креветки из окна, надев красные головные косынки и белые французские береты?

Но мы спросили, как ей понравится в любую погоду заходить по шею в воду, и она призналась, что не подумала об этом.

Только Дикки интересовался этим разговором, ведь тогда мы не верили, что у нас что-нибудь получится. Но мы продолжали выдвигать идеи просто из вежливости, чтобы его не обидеть… И тут увидели нашего хорошего друга, человека из береговой охраны, который махал нам рукой с волнолома. Мы пошли к нему, и он сказал:

– Послушайтесь моего совета, бегите домой. Вам там кое-что прислали.

– Может, целую груду еды, чтобы заедать простую жизнь, как я и предлагал? – спросил Эйч-Оу.

Яркие видения корзин, полных самых превосходных закусок, окрыляли наши юные ноги, пока мы бежали домой.

Но дома нас ждала не плетеная корзина, а большая коробка, а в придачу – два ящика, адресованные мне и Дикки. Сквозь щели между досками мы увидели скрученную солому, и наши сердца радостно подпрыгнули, потому что мы поняли: там велосипеды.